b000000216

168 УЧЕНЫЙ ЗАПИСКИ можетъ занять лишь второразрядное мѣсто. Гіритомъ, эпоха, въ которую онъ выступилъ, была не особенно благонріятна; для пего . было не по силаыъ состязаніе съ Пушкинымъ, Ба- тюшковым'ь, Жуковскишъ. Его поэтическая область была го- раздо уже (онъ только лирикъ), онъ не обладала такимъ, какъ они, блестящимъ стихоиъ. Но за пимъ нужно оставить одно: полную оригинальность и полную самостоятельность. Онъ какъ бы иностранецъ и стоитъ впѣ связи съ предшествующимъ развитіемъ русской литературы. Это объясняется его широкимъ, фнлософскиыъ и историко-литературнымъ образовапіемъ, по- зволившимъ ему сбросить съ себя узкіе путы традиціи. При- томъ же онъ рѣзко отличается отъ другихъ нашихъ поэтовъ и тѣмъ, что тогда, какъ всѣ наши поэты (развѣ, заисключе- ніемъ Жуковскаго), преимущественно, находились нодъ влія- ніемъ французской (и отчасти) англійской литературы, Вене- витиновъ — явился проповѣдникомъ германской словесности, (ср. мнѣніе Кирѣевскаго: „напитанный великими идеями гер- манскихъ писателей"). Въ пользу же самобытности нашего поэта говоритъ и то обстоятельство, что, когда Пушкинъ увлекъ за собою всѣхъ своихъ современниковъ, поэтовъ съ меиѣе крупными дарова- ніями — даже юноша Лермонтовъ (замѣтимъ. что развѣ одипъ лишь Лермонтовъ могъ бы поспорить съ Веневитиновымъ по широтѣ литературнаго образбванія) — новторяетъ въ своихъ первыхъ произведеаіяхъ цѣлые стихи изъ Пушкина, — нашъ неэтъ остался вѣренъ себѣ, своему намѣченному пути, и не сдѣлался однимъ изъ членовъ „Пушкинской плеяды". Но въ этомъ изолировав номъ положепік заключалась и невыгода для популярности поэта: не будучи достаточно сильнымъ, чтобъ создать свою школу, свое литературное теченіе, и не принад- лежа къ школѣ модной, онъ, естественно, остался въ сторонѣ, въ тѣни — и такъ — до нашихъ дней, не Смотря на изящество