b000000216

ПРИДОЖБНІБ 167 надлежитъ нашему поэту и развита оригинально". Будучи въ Петербургѣ, и услышавши, что Улыбышевъ вамѣревается бранить Пушкина, Веневитиновъ опять собирался полемизиро- вать за Пушкина. „Я очиню перышко, говорилъ онъ, и мы перевѣдаемся" (стр. 25 изд. Пятковскаго). „На произведеніяхъ Пушкина наша критика развилась, окрѣпла и выросла", говорить С. С. Трубачевъ: „Пушкинъ въ русской критикѣ " (1810—1880), стр.2. Статьи Веневитинова о Пушкинѣ играютъ въ этой литературѣ важную роль. Странно, что Трубачевъ проглядѣлъ всѣ статьи Веневити- нова о Пушкинѣ, кромѣ маленькой замѣтки о II пѣсни „Ев- генія Оеѣгина" (см. тамъ же, стр. 187 — 188). Д. В. Веневитиновъ не успѣлъ развернуть всѣхъсвоихъ силъ и въ полномъ ихъ размѣрѣ; но онъ далъ прекрасные образчики своего таланта во всѣхъ трехъ областяхъ своей дѣятельности; и въ поэзіи, и въ философіи, и въ критикѣ. Что касается общаго значенія дѣятельности Д. В. Ве- невитинова, то, хотя онъ и несомнѣнно обладалъ большими способностями къ мьшленію философскому и вообще абстракт- ному, однако, философское наслѣдіе его не настолько велико, чтобы обезпечить ему видное мѣсто въ исторіи философіи не только общеевропейской, но даже и въ болѣе скромной об- ласти— исторіи философіи въ Россіи. Его философскіе трак- таты имѣли значеніе болѣе для его сочленовъ по „Обществу Любомудрія". Да и самый этотъ кружокъ необходимо разсматри- вать, прежде всего, какъ результата философской пропаганды того высокозамѣчательнаго человѣка, о заслугахъ котораго мы такъ скоро а съ такимъ легкимъ сердцемъ забыли: мы говорилъ о Михаидѣ Григорьевичѣ Лавловѣ... Въ нашей литературѣ Д. В. Веневитиновъ извѣстенъ болѣе всего, какъ поэта. Но онъ не обладалъ и такимъ гро- маднымъ поэтическимъ дарованіемъ, чтобы отвоевать себѣ мѣсто во всемірной литературѣ; даже въ отечественной онъ