b000000216

164 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ исполпилъ это гиперболически и крайне неуыѣло,- выступилъ- съ рѣзко ограни чивающимъ мнѣпіемъ ^ противъ „пересла- щенной дичи" Полевого. Поводъ къ написанію своего отвѣта Веневитиновъ выставляетъ тотъ же, что и въ рецеизіи книги Мерзлякова: обязанность всякаго благонамѣреннаго человѣка — замѣтить погрѣшности издателя и противиться потоку заблуж- девій, ибо „Московскій Телеграфъ" имѣетъ много читателей, и несправедливое шнѣвіе, въ немъ провозглашаемое, должно необходимо имѣть вліявіе на суж.деніе многихъ. При этомъ онъ дѣлаетъ предположеяіе, нѣсколько обидное для Полевого, что „перомъ его, можетъ быть, управляло, отчасти, и желаніе обогатить свой журналъ произведеніями Пушкина". „Первая ошибка Полевого состоитъ въ томъ, что онъ полагаетъ воз- высить достоинство Пушкина, унижая до чрез мѣрн ости кри- тиковъ нашей словесности". Въ статьѣ своей Полевой не предположилъ себѣ одной цѣли и разсуждалъ, не опираясь на одну основную мысль. Веневитиновъ хочетъ ограничиться однѣми „тѣми ошибками, которыя могутъ распространять ложное понятіе о Пушкинѣ и вообще о поэзіи". Затѣмъ онъ переходитъ къ поставленной Полевымъ параллели между Байрономъ и Иушкинымъ. Кто отказываетъ Пушкину въ истинномъ талантѣ? Но для чего всегда сравнивать его съ Байрономъ. — съ поэтомъ, въ пламенной душѣ коего сосредо- точивалось стремленіе дѣлаго вѣка. Всѣ произведенія его носятъ отпечатокъ одной глубокой мысли —мысли о человѣкѣ въ отношеніи къ окружающей его нриродѣ, въ борьбѣ съ саыимъ собою, съ предразсудками, врѣзавшимися въ его сердце, въ противорѣчіи со своими чувствами. Характеръ его про- изведеній истинно новый, но въ творевіяхъ Пушкина „а не вижу пріобрѣтеній, подобныхъ Байроновымъ, „дѣлающихъ честь вѣку". Онъ не только не подвинулъ вѣкъ, но просто ') Ч. ІІ, стр. 45-57 (198-206).