b000000216

ириложЕНіЕ 159 всегда можетъ отдать себѣ и другимъ вѣрпый отчетъ въ своихъ чувствахъ. Въ разсужденіи нѣтъ систематическаго порядка. На первомъ же шагу онъ обличаетъ Мерзлякова въ незнаніи новыхъ теорій о происхожденіи трагедіи и ко- медіи, и предлагаетъ ему показать „развитіе обѣихъ изъ со- единепія лирической поэзіи и эпопеи"; изъ этого слѣдовало бы, что онѣ неотъемлемо принадлежатъ человѣку, какъ необ- ходимыя формы, въ которыя выливаются его чувства. Затѣмъ по поводу одной выходки Мерзлякова противъ романтизма онъ осмѣливается вступиться за „честь нашего вѣка". Новѣйшія произведенія не могутъ сравняться съ древними въ разсуж- деніи полноты и подробнаго совершенства; въ нихъ еще ве опредѣлены отношенія частей къ цѣлому. Поэзія древнихъ превосходитъ новѣйшую въ совершенствѣ соразмѣрностей; но уступаетъ ей въ силѣ стремлепія и въ обширности объема. Новая, — какъбы потокъ, рвется къ безконеіному; древняя, — какъ ясное озеро, отражаетъ небо, эмблему безконечнаго. Науки и искусства еще не близки къ своему иаденію, когда умы находятся въ сильномъ броженіи, стремятся къ цѣли онредѣленной и дѣйствуютъ по врожденному побужденію къ дѣйствію. Гдѣ видны усилія, тамъ жизнь и надежда. — Слѣ- дуетъ опроверженіе мысли Мерзлякова, что трагедіею мы обязаны мудрымъ правителямъ первобытныхъ обществъ. Тотъ, кто питаетъ въ сердцѣ страсть къ искусствамъ, страсть къ про- свѣщенію, эту мысль отброситъ. Въ первобытиомъ состояніи Греціи политика умѣла извлекать пользу изъ произведен!! великихъ поэтовъ (напр., Гомера). Можно ли изъ сего заключить, что поэзія была орудіемъ правителей? Нѣтъ, она была при- наровлена къ современаымъ нравамъ и узаконеніямъ потому, что сама философія была въ то время болѣе нравоучительною, чѣмъ умозрительною. Былъ ли Гомеръ философомъ? Вся фи- лософія Гомера заключается, кажется , въ ясной простотѣ разсказовъ и въ совершенной искренности чувствъ. Въ немъ