b000000216

ПРИ ЛОЖЕНІЕ 157 боръ. Мерзляковъ же издавалъ въ 1815 году журналъ „Ам- фіонъ", гдѣ принимали участіе лучшія литературныя силы того времени, какъ-то Жуковскій, Батюшковъ, Вяземскій, Денисъ Давыдовъ и др., съ большинствомъ коихъ Мерзляковъ былъ связанъ тѣсною дружбой. Въ критическихъ разборахъ Мерзляковъ придерживался ложно-классической теоріи, но былъ способенъ наслаждаться и новѣйшими произведеніями въ романтическомъ духѣ, хотя иногда ве могъ отдать себѣ логическій отчетъ въ красотахъ послѣднихъ. Такъ, по словамъ Шевырева, ^ онъ плакалъ при чтеніи „Кавказскаго Плѣн- ника" Пушкина, инстинктивно, сердцемъ, а не разсудкомъ, не теоріею проникая, чуя новое направленіе, и пахоця его прекраснымъ. Веневитиновъ усердно посѣщалъ его лекціи. а особенно, частныя педагогическія собесѣдованія М-ва, гдѣ, вѣроятно, было чему поучиться. Впрочемъ, Д. В. былъ воспитанъ на настоящей, а не на ложной классической литературѣ, но въ то же время изучилъ лучшіе образцы новой романтической (въ общемъ смыслѣ термина) школы, былъ поклонникомъ Гёте и Байрона и даже Захаріи Вернера. Онъ называетъ себя ученикомъ Байрона: ....И смѣлый ученикъ Байрона — Я устремлюсь на крыліяхъ мечты.... [Ч. I, стр. 17 (84), посланіе „Къ Скарятину"]. Ср. отзывъ о Байронѣ въ „Разборѣ" статьи Полеваго объ я Евг. Онѣгинѣ"; „Но для чего же всегда сравнивать его (Пушкина) съ Байрономъ, съ поэтомъ, который, духомъ принадлежа не одной Англіи, а нашему времени, въ пламенной душѣ своей сосредоточилъ стремленіе цѣлаго вѣка, и еслибъ могъ изгладиться въ исто- ріи частнаго рода поэзіи. то вѣчно остался бы въ лѣтописяхъ ума человѣческаго"? [ч. П, стр. 48 (200)]. Смерть Байрона, воспѣта Веневитиновымъ въ особомъ произведеніи 2 ). ') Пятковскіи, стр. 309 (7). 2 ) «Литература и просвѣщепіе въ Росеіи», т. Г, стр. 24—28.