b000000216

112 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ женію Драйдена) при всемъ множествѣ не бываетъ примѣтна. для самыхъ проницательныхъ взоровъ. Одно заглавіе уже болѣе походитъ на иностранное, чѣмъ на русское. Для чего не сказать: „Предувѣдомленіе къ вра- чебной наукѣ, сочиненное" (такимт, то)? что значитъ „основа- тельной наукѣ"? Прилагательныя, оканчивающіяся на тель- ный, замѣняютъ причастія дѣйствительнаго, возвратнаго или средняго залога. „Основательный" будетъ къ стати, если упо- треблево вмѣсто „ основываю щій, служащій основаніемъ". По- елику же не сказано, чему служащій основаніемъ, то это подтверждаетъ, что слово употреблено, какъ мы привыкли, т. е. вмѣсто „имѣющій основательность"; и потому оно здѣсь вовсе излишне: ибо кто не хочетъ вѣрить, что всякая наука основательна? наводится подозрѣніе, что или всѣ науки не основательны, или нѣкоторыя изъ нихъ таковы. Самой высокопарной лирической стихотворецъ не сказалъ бы вступительной фразы (объ „огненномъ перѣ Шеллинга, жгущемъ бренныя селенія дряхлой учености"). Къ чему такое витійство? Писатель врачебныхъ книгъ долженъ предлагать свои истины новѣствовательпымъ, простымъ слогомъ; онъ въ своемъ кругу — историкъ. Что пользы отъ такой громкой ал- легоріи? Авторъ „въ маленькую свирѣлку изъ всего рта ду- етъ" (по словамъ греч. поэта). Таковы ли сочиненія Шел- линга, я не знаю. Въ словѣ „огненное" мы видимъ метафору, а въ словѣ „перо" (орудіе вмѣсто вещи, имъ произведенной) — метонимію. Читая ихъ, мы чувствуемъ то, чего авторъ не хотѣлъ въ насъ произвести, — смѣхъ и негодованіе на то, что авторъ унотребляетъ ребяческое краснорѣчіе. „Жечь" употреблено для „огненнаго пера", „бренныя селенія" (старыя книги) — для слова „жечь", „дряхлой учености" для „бренныхъ селе- ній" — какой металепсисъ въ угодность „огненному перу"!