b000000214

62 номъ департаментѣ съ жалованьеыъ 200, 300 р. въгодъ, съ перспективой добиться пос- лѣ сорока-лѣтняго усидчиваго труда и незапятнаннаго поведенія содержанія въ 1,000 р. Вотъ почему также нѣмцы, даже высшихъ классовъ, живутъ уединенно, поражаютъ какими-то старомодными манерами и провинціализмомъ, отсутствіемъ лоска, внѣшняго блеска, любезности и гостепріимства. Только иемногіе изъ самыхъ знатныхъ и бога- тыхъ аристократовъ имѣютъ свои экипааш. Въ Берлинѣ чрезвычайно рѣдко встрѣтишь блестящій экипажъ, запряженный чистокровными рысаками, что на каждомъ шагу встрѣчаешь въ Лондонѣ и Парижѣ. Очень немногіе прусскіе аристократы имѣютъ соб- ственные дома въ столицѣ; они живутъ въ ней 2 — 3 мѣсяца въ году, во время сессій рейхстага и сезона иридворныхъ иравднествъ. Пріѣзжая въ столицу на короткое время, они берутъ скромный номеръ въ гостинницѣ и нанимаютъ карету съ нравомъ выставить свой гербъ. Впрочемъ такъ живутъ нерѣдко и тѣ изъ аристократовъ, которые но сво- имъ средствамъ могли-бы устроиться болѣе комфортабельно, но экономія и бережливость вошли въ плоть и кровь нѣмца и сдѣлались его второю натурою. Тѣмъ не менѣе въ болыпинствѣ случаевъ главная причина такой скромной жизни — недостатокъ средствъ. Въ Германіи мало земельной аристократіи, и законъ первородства, который играетъ въ Англіи такую видную роль, неимѣетъ здѣсь никакого значенія. Всѣ сыновья графа рож- даются графами, а дочери графинями, и вслѣдствіе этого является огромное количество знати, которая болѣе богата титулами, чѣмъ помѣстьями и капиталами. Эта германская аристократія тоже нолучаетъ весьма незначительное содержаніе на тѣхъ иридворныхъ и динломатическихъ постахъ, которые открыты для ея членовъ. Недостатокъ средствъ къ жизни, часто весьма чувствительный, заставляешь ее утѣшаться знатностью своего происхожденія, иона старается замѣнить суровою неприступностью и надменностью дѣй- ствительный блескъ, котораго ей недостаетъ. Она не только не дѣлаетъ никакой по- пытки къ сближенію съ какимъ бы то ни было классомъ общества, но смотритъ на всѣхъ свысока и старается вездѣ, гдѣ только возможно, внушить къ себѣ страхъ. Она относится съ уваженіемъ только къ особамъ царскаго рода и заставляетъ почувство- вать, что она дѣлаетъ одолженіе даже и тогда, когда иринимаетъ у себя выдающихся государственныхъ дѣятелей, если только ихъ родословная не безукоризненна. Предраз- судки аристократовъ неисчислимы; всѣ они твердо убѣждены, что гораздо благороднѣе бѣдствовать и пользоваться помощью богатыхъ родственников!-,, чѣмъ заниматься чест- нымъ трудомъ. Каждый изъ нихъ готовъ ѣсть одинъ картофель, лишь бы его подавали на блюдѣ съ вензелемъ, чѣмъ лишиться этого фамильнаго блюда или ливрейнаго лакея. Ихъ дѣти нерѣдко чувствуютъ нризваніе къ музыкѣ, театру, литературѣ; родители до- пускаютъ ихъ быть диллетантами, но сдѣлаться настоящимъ музыкантомъ, актрисой — величайшій нозоръ. Тутъ не рѣдкость встрѣтить обншцавшихъ графовъ и князей, которымъ нищенство досталось уже но наслѣдству, — но и они, какъ бы ни были бѣдиы, въ силу своего благороднаго происхожденія, никогда не займутся полезнымъ ремесломъ. Вотъ одинъ изъ примѣровъ положенія такихъ людей, какъ это оиисываетъ одинъ нѣмецкій писатель. «Изъ всего состоянія графа осталось только маленькое имѣніе, отданное въ аренду и до того обремененное долгами, что онъ былъ далеко бѣднѣе своего собственнаго арендатора. Вскорѣ и это номѣстье перешло въ собственность послѣдняго. И вотъ однажды этотъ графъ отправляется пѣшкомъ въ то имѣніе, которое нѣкогда было'самымъ малымъ изъ его помѣстій, и ищетъ иристанища и милосердія у того, кто еще недавно былъ иодвластенъ ему. Крестьянииъ даетъ ему кровъ и удѣляетъ часть иродуктовъ той земли, которую прежде бралъ у него въ аренду. И, несмотря на край- нюю бѣдность графа, его всюду ировожалъ прежній его домашій секретарь. Онъ жилъ единственно милостями своихъ прежнихъслугъ, и жилъ все-таки какъ графъ. Поселяне