b000000214

61 иеобходимьшъ. Мечты о будущемъ громадыаго большинства средняго, а нерѣдко и выс- шаго класса не идутъ далеко: имѣть подъ старость кусокъ хлѣба, нѣсколько кружекъ пива ежедневно, вволю картофеля, который молено было бы разнобразить колбасой, се- мейную обстановку съ несколькими жесткими клеенчатами стульчиками и диванчикомъ — все это внолнѣ удовлетворяетъ большинство людей названныхъ классовъ. Тяжелая ра- бота съ ранияго дѣтства, вѣчная борьба изъ за куска хлѣба вырабатываетъ въ этой странѣ -людей съ желѣзной волей, замѣчательно усидчивыхъ, аккуратныхъ п добросо- вѣстно относящихся къ каждой обязанности. Лишь только они встунаютъ на самостоя- тельную дорогу, они начинаютъ работать съ усидчивостью уже привычнаго тружен - ника, принимаются устранять затрудненія, выдерживаютъ непріятности съ мрачною твердостію и непоколебимою стойкостію, что заслуживало бы, разумѣется. всякпхъ по- хвалъ, еслибъ это было слѣдствіемъ благороднаго, энергическаго характера, а не узка- го воснитанія, крайней бѣдности и привычки. Эта тяжелая борьба кладетъ мрачный отпечатокъ на характеръ физіономіп нѣмца и на всю его фигуру. Тутъ и дѣтп, только начинающія ходить въ школу, поражаютъ мрачнымъ выраженіемъ лица, отсутствіемъ беззаботности и веселости. Они съ раннпхъ лѣтъ, лишь только надѣли ранецъ на спину, уже выглядятъ людьми пожившими, углуб- ленными въ себя. Отъ нерваго министра до извощика, отъ тайнаго совѣтника до поч- тальона— нѣмецъ существо вѣчно обремененное работой, и эта привычка къ тяжелому, усидчивому труду сдѣлалась наслѣдственной, перешла въ его натуру н составляетъ те- перь его прирожденную черту характера. Его вѣчную угрюмость не трудно понять, когда узнаешь, что все его время уходитъ на борьбу за существованіе, что годъ за годомъ ему приходится жертвовать самымъ скромнымъ комфортомъ, чтобы жпть только не подъ открытымъ небомъ и поддерживать свое существованіе самой грубой пищей. Преданность личнымъ интересамъ, поглощающая все вниманіе пруссака и всю его энергію — главная причина его унылаго характера: онъ не только работаетъ, чтобы жить, но и живетъ, чтобы работать. Онъ такъ привыкаетъ во всемъ отказывать себѣ, что въ большинства случаевъ не рѣшается улучшить свою жизнь и обстановку даже и тогда, когда получаетъ больше: весь излишекъ онъ оставляетъ про черный день. Тѣ немногіе, которымъ удалось спеку - ляціями разжиться послѣ войны и которые начали жить съ большею роскошью, однако и въ нее внесли національный духъ порядка и экономіи. Они завели счетныя книги и журналы, куда самымъ точнымъ образомъ заносили суммы, пзрасходованныя на соб- ственныя удовольствія, на ужинъ, подарки, цифру выигрыша и проигрыша на биржѣ. Здѣсь и военные не могутъ кутить и жить съ роскошью, такъ какъ на это у нихъ нѣтъ ни средствъ, ни времени. Правда, нѣсколько богатыхъ офицеровъ гвардіи занимаются снортомъ, но они составляютъ исключеніе. Всѣ дворяне встунаютъ обыкно- венно въ армію, гдѣ имъ приходится работать слишкомъ усердно надъ своей профес- сіею, такъ что не остается времени для удовольствій, да и большинство изъ нпхъ для этого слишкомъ бѣдны. Когда, послѣ нѣсколькихъ лѣтъ тяжелаго труда, богатый дво- рянинъ разстается съ своимъ военнымъ мундиромъ, онъ уже потерялъ привычку искать развлеченій и носвящаетъ остатокъ жизни своимъ собственнымъ интересамъ и уиравле- нію своимъ помѣстьемъ. Это суровое воспитаніе выработало въ нѣмцѣ замѣчательное терпѣніе, вслѣдствіе чего люди даже съ очень солпднымъ образованіемъ — занимаютъ должности и мѣста, которыя у французовъ и англпчанъ отдаютъ людямъ самаго низка- го званія. Двѣнадцать лѣтъ усердныхъ школьныхъ занятій, затѣмъ серьезное универ- ситетское образованіе и такой уровень просвѣщенія, который бы поставилъ человѣка во всякой другой странѣ въ среду самыхъ почетныхъ людей, даетъ молодому пруссаку право занять лишь мѣсто сортировщика въ почтамтѣ или переписчика въ государствен-