b000000214

5Я0 Если между учеными найдутся такіе , которые сочтутъунизительнымъ для себя перемѣну фамиліи, то пмъ сначала ііачпиаютъ навязывать враждебный правительству образъ мыслей, а затѣмъ придравшись къ первому удобному случаю попросятъ подать въ от- ставку. Юноша, поступающій въ университета, долженъ заявить, къ какой національ- ности онъ иринадлежптъ; если онъ оказывается не мадьяромъ, то ему никогда не дождаться нн стппендін, ни нособія. Не только въ матеріальномъ отношеніи плохо сту- денту не мадьяру: начальство и товарищи дурно на него смотрятъ, устраиваютъ ему разный непріятности. Особенно придираются къ нему, если узнаютъ, что онъ выписы- ваетъ газету на своемъ родномъ языкѣ. Еще хуже живется учителю и священнику; тотъ и другой, къ какой-бы національности они ни принадлежали, должны всегда гово- рить на мадьярскомъ языкѣ; начальство косо смотритъ на нихъ даже и въ такомъ слу- чаѣ, если они дома говорятъ на своемъ родпомъ языкѣ. Мадьярское правительство осо- бенное вниманіе обращаетъ на интеллигенцію, которую оно во что бы то ни стало же- лаетъ воспитать въ духѣ мадьяризма. Правительство надѣется, что при такомъ порядкѣ вещей языки: русинъ, словакрвъ, румынъ, хорватовъ ■ — будутъ носить лишь мужицкій характеръ. Изъ этого мы видимъ, что мадьяры теперь измѣнилн своей прежней поли- тикѣ — оставлять другимъ народностям!, полную самостоятельность въ нравахъ, обы- чаяхъ и языкѣ. Сдѣлавшнсь сильнымъ государствомъ, мадьяры не боятся подвластныхъ пмъ народовъ и давятъ нхъ прежде всего съ цѣлыо мадьяризировать, т. -е. превратить всѣ подвластные народы въ настоящихъ мадьяръ. Познакомимся же съ ихъ языкомъ. Мадьярскій языкъ принадлелштъ къ финской отрасли татарско-чудскаго корня. Понятно, что строй рѣчи этого языка совершенно чуждъ европейскимъ пародамъ, итакъ какъ мадьяры, поселившись въЕвропѣ, имѣли столкновенія съ очень многими народами, то они много и заимствовали отъ нихъ. Такимъ образомъ они внесли въ свой языкъ много словъ и выразкеній изъ латинскаго, нѣмецкаго, греческаго, но болѣе всего изъ славянскихъ языковъ, такъ какъ они болѣе всего приходили въ соприкосновеніе съ сла- вяпскимъ элементомъ-. Еромѣ назваиныхъ языковъ, имѣвшихъ огромное вліяніе на об- разовапіе мадьярской рѣчи,участіе въ этомъ принималъ также язьшъ турецкій. Мадьяры— народъ въ высшей степени самолюбивый: они всегда и вовсемъ ставятъ себя па ряду съ другими первостепенными европейскими національностями, но такое по- нятіе ихъ о себѣ можно смѣло считать преувеличеннымъ. Что же касается до ихъ высо- каго поиятія о своей литературѣ, то ее нѣтъ никакой возможности сравнивать съ лите- ратурами англійской, французской и нѣмецкой, на столько она во всѣхъ отношеніяхъ стоптъ ниже. И это совершенно понятно. Языкъ имѣетъ огромное вліяніе на литера- туру, между тѣмъ у мадьяръ, какъ мы знаемъ, уже съ XI ст. до 30-хъ годовънынѣш- няго ст., датипскій языкъ имѣлъ рѣшптельный перевѣсъ. Вслѣдствіе этого у нихъ почти не существует'!, древнѣйщихъ памятниковъ: тѣ, очень немногіе изъ нихъ, которые до- шли до нашего времени, не ииѣютъ почти никакого значенія. Если печатный книги на мадьярскомъ языкѣ и выходили изрѣдка, тоонѣ обязаны были этимъ эмпграціи венгер- скихъ протестантовъ, въ большомъ числѣ бѣжашихъ отъ религіозныхъ преслѣдованій; они печатали мадьярскія книги заграницею. Съ прекращеніемъ религіозныхъ распрей не только не появляется мадьярскихъ произведеній, но даже не выходить и книгь на этомъ языкѣ. Литература ХТІ, ХѴІІ и далее первой половины ХУШ ст. не имѣла рѣ- пштельно никакого значенія и вліяиія, такъ что даже въ самомъ концѣ ХУШ столѣтія одинъ вепгерскій писатель имѣлъ полное право сказать: «въ наше время мадьярскій языкъ находится въ такомъ нренебреженіи, что, за исключеніемъ нѣсколышхъ балладъ да небольшого числа изданій религіознаго содержанія, современная литература не оста- вите потомству никакнхъ памятниковъ»'. Во время наибольшаго подъема духа и ожив-