b000000214

510 состояиіи убить друга, для котораго до сяхъ лоръ всегда готовъ былъ отдать жизнь 'и последнюю копѣйву. Послѣ чарочки хмѣльнаго имъ овладѣваютъ или глубокій сонъ, или буйиыя страсти и дурные инстинкты. Уголовная статистика представляетъ огром- ныя цифры престунленій: убійствъ, увѣчій, исключительно совершенныхъ нодъ влія- ніемъ сниртныхъ ианитковъ. За нримѣрами недалеко ходить: два нріятеля изъ кресть- яиъ весело бесѣдуютъ и угощаются въ корчмѣ. Одинъ нредлагаетъ другому кусочекъ сала; тотъ очень вѣжливо его благодарить, но отказывается. Предлозкившій момен- тально оскорбляется и съ бѣшенствомъ вонзаетъ ему въ грудь бывшій у него въ рукахъ карманный ножъ. Послѣ пирушки двое парней отправляются домой. Болѣе чѣмъ поло- вину дороги они провели въ самой дружелюбной бесѣдѣ, но затѣмъ вдругъ одинъ изъ нихъ прибавилъ шагу и пошелъ скорѣй. Отставшему показалось, что его пріятель па- песъ ему величайшее оскорбленіе, не предупредивши его; онъ моментально догналъ его, размахнулся п нанесъ ему смертельный ударъ палкой по головѣ. Затѣмъ убійца при- ходить въ деревню п первому-же попавшемуся человѣку разсказываетъ о своемъ пре- ступленіи. Мадьяры народъ въ высшей степени красивый: хотя они плотны и широкоплечи, но чрезвычайно стройны, имѣютъ пенрипуждениую, гордую поступь, смѣлый, гордый взглядъ, въ которомъ всякій прочтеть сознаніе своего достоинства. Очень храбрый отъ природы, мадьяръ съ неподдѣльнымъ увлеченіемъ разсказываетъ о славныхъ битвахъ и дѣлахъ своихъ предковъ. Мозкно смѣло сказать, что ни одинъ народъ въ мірѣ не отличается такой страстью къ великому. Этою слабостью пользуются евреи, особенно во время сдѣлокъ. Они кстати умѣютъ расхвалить рыцарскія, великодушныя чувства мадьяра, вспомнить о доблести его дѣда и часто только съ помощью лести устраиваютъ выгод- ную сдѣлку, надувая и эксплоатируя мадьяра въ свою пользу. Но если гордость, тще- славіе и рыцарскія чувства мадьяра мѣшаютъ ему быть ловкимъ и изворотливымъ въ практической жизни, онъ обладаетъ необыкновенною стойкостью, логикой и настойчиво умѣетъ защищать свои права. Бѣдный онъ пли богатый, онъ всегда кичится своею націоналыюстію. Спросите его, кто онъ такой, и онъ, выпрямившись во весь ростъ, гордо отвѣчаетъвамъ: «съ ва- шего позволенія, милостивый государь, явенгерецъ». Онъ рѣже другихъ нокидаетъ свою родину, такъ какъ болѣе другихъ ироникнутъ сознаніемъ, что «внѣ Венгріи нѣтъ жизни». И мадьяры имѣютъ нѣкоторое основаиіе повторять это такъ часто: альфёльд- скіе крестьяне чрезвычайно рѣдко уходятъ искать заработка на чужую сторону, и еще рѣже эмигрируютъ въ другія государства; между тѣмъ къ нимъ постоянно тянутся огромпыя толпы колони, стовъ и занимаютъ незаселенныя пространства. Отличитель- ным!. его свойствомъ можно считать чрезвычайно вѣжливое обращеніе не только съ по- сторонними, по даже и другъ съ другомъ. Конечно, очень часто природное свойство они утрируютъ изъ разсчета. Называть «его благородіе его сіятельствомъ » сдѣлалось пого- воркою. Другъ друга крестьяне называютъ «твоя милость» и только тогда, когда чело- вѣкъ гораздо ниже по положенію иполѣтамъ, употребляртъ «ты». Жена, обращаясь къ мужу, говоритъ «мой госнодинъ», или «твоя милость», тогда какъ онъ обращается къ ней на «ты», а говоря о ней — «моя хозяйка». Гуляя съ нею, онъ обыкновенноидетъ впе- реди, а она сзади. Мы уже указывали наотношенія между крестьяниномъ-собственникомъ и работникомъ, — это чувство равенства идетъ нерѣдко гораздо дальше. Очень часто бо- гатый мадьярскій крестьяиинъ выдаетъ замужъ единственную свою дочь за своего работ- ника. Бездѣтпыя крестьянки берутъ къ себѣ на воснитаніе, а случается и иокунаютъ мальчика у какого нибудь бѣдняка мадьяра или странствующаго словака и ихъ мужья усыповляютъ такихъ дѣтей. При всемъ своемъ добродушіи, мадьярскій крестьяиинъ