b000000214

34 и зависть — вотъ что составляетъ главное удовольствіе того почтеынаго женскаго обще- ства, которое собирается въ дамской кондитерской. Если-бы на этихъ собраніяхъ при- сутствовали мужчины, то, уже изъ одного стыда говорить такъ много дурнаго о другихъ, онѣ пощадили бы ту пли другую свою иріятельницу. Базараые дни. — «Гусиные воры» и бѳрлинскіе мошенники. Хотя хозяйки ежедневно могутъ запасаться провпзіей въ лавкахъ, но онѣ предпо- читаютъ базары, гдѣ все можно добыть дешевле несколькими грошами, — а это пмѣетъ огромное значеніе для экономной нѣмки. Эти базары устраиваются два раза въ недѣлю па большихъ открытыхъ илощадяхъ. Огромное пространство заставлено телѣгами, лав- чонками, баракамп, которые тоже ничто иное, какътелѣги. Телѣгп крестьянъ, которые привозятъ сюда въ базарные дни свои сбереженія, устроены такъ, что, неревернувъ ихъ и натяну въ съ боковъ и сверху пару сипу, ихъ превращаютъ въ маленькую лавочку, въ которой раскладываютъ товаръ. По утрамъ на этихъ илощадяхъ происходитъ такая давка, что трудно даже ѣздить по улицамъ, прилегающимъкънимъ. Эти берлпнскіе рынки подъ открытымъ небомъ прежде всего отличаются безконечнымъ разнообразіемъ пред- метовъ и ихъ дешевизною. Не мало поражаетъ иностранца, что когда онъ ложится спать съ вечера, нака- нунѣ базара, въ квартпрѣ, выходящей окнами па одну изъ базарныхъ площадей, все кругомъ находится въ нолномъ снокойствіи, между тѣмъ на другой день, рано утромъ, его будитъ страшный шумъ п движеніе. Онъ выглядываетъ изъ окна и не вѣритъ гла- замъ. Еще вчера свободное пространство все занято теперь телѣжками, запряженными собаками, лавчонками и бараками, между которыми бродитъ огромная толпа. Шумъ и суматоха усиливаются еще оттого, что покупатель и торговецъ стараются перекричать другъ друга, па сколько позволяютъ легкія. Впрочемъ эту черту характера можно заыѣ- тить не только па базарѣ, но и въ совершенно нриличныхъ собраніяхъ: какъ только нѣсколько пруссаковъ собираются вмѣстѣ, они всегда стараются перекричать другъ друга. На базарахъ такое разпообразіе товаровъ, что вы можете запастись здѣсь рѣши- тельно всѣмъ, начиная отъ мебели, посуды, домашней обстановки, домашпихъ живот- пыхъ до булавки и пуговицы. Пройдемся по рынку. Вотъ цвѣточный балаганъ, кото- рыхъ здѣсь такъ много: между горшками ирелестныхъ цвѣтовъ спдятъ женщины и пле- ту тъвѣпки изъ плюща и лавровыхъ листьевъ, къ которымъ онѣ прибавляютъ нѣсколько краспыхъ цвѣтовъ. Тутъ цвѣты въ самыхъ разнообразныхъ видахъ: въ пучкахъ, въ букетахъ, въ горшкахъ, въ стеішшныхъ ящикахъ, въ вѣнкахъ. Подлѣ цвѣтовъ ла- вочка сыра и масла, п этому нечего удивляться, такъ какъ строгаго порядка въ расио- ложеніи товаровъ на базарѣ не существуетъ. Далѣе безчисленное множество клѣтокъ съ разными пѣвчпмп птицами, и любую изъ нихъ можно купить за безцѣнокъ. Затѣмъ ба- ракъ мясника: съ потолка свѣшивается цѣлая туша животныхъ, и хотя мясо здѣсь да- леко не лучшаго качества, тѣмъ не менѣе порченнаго вы никогда не найдете, такъ какъ полпція строго наблюдаетъ за бараками мясниковъ и часто конфискуешь испор- ченное мясо. Торговля шкурами и кожами ведется очень оживленно: покупатель осма- триваетъ шкуру на тѣлѣ животнаго, и, если она понравится ему, ее тутъ же сдираютъ и продаютъ. Вообще берлинцы относятся совершенно хладнокровно къ такимъ карти- намъ и сценамъ, которыя другимъ кажутся отвратительными: тутъ не рѣдкостьувидѣть, гуляя подъ Линами, какъ по этой улицѣ съ бойни провозятъ только что убитыхъ те-