b000000214

32 домъ нанятъ, надъ дверью появляется разноцвѣтная вывѣска: «Пивной садъ Шульца пли Миллера». Въ такой пивной садъ входятъ обыкновенно по длинному корридору че- резъ зданіе, выходящее на улицу. Нѣсколько акацій и куртинокъ геліотропа по угламъ составляют!, украшеніе такого сада. Въ другихъ нѣтъ и этого, и только нѣсколько кус- товъ какой нибудь зелени въ горшкахъ пли корзинахъ даютъ знать, что это мѣсто долмшо изображать садъ. Онъ обнесенъ стѣнамп, нерѣдко украшенными изображеніемъ альпійскаго ландшафта, по которому вьется нѣсколько вѣточекъ захирѣвшаго плюща. Но есть сады и красивѣе, въ которыхъ можно найти и фонтанъ, нѣсколько бесѣдокъ, обвитыхъ виноградной лозой или другими растеніями и украшенныхъ равнрцвѣтными лампами. Но непремѣнно вездѣ, по всему саду, наставлены столы и стулья. Сюда обык- новенно собираются подъ вечеръ знакомые цѣлыми семействами и въ болтовнѣ и питьѣ весело проводятъ время; по воскресеньямъ, черезъвсѣ городскія ворота, берлинцы отправ- ляются въ загородные пивные сады, изъ которыхъ въ эти дни непремѣнно раздаются звуки музыки. Изъ берлинскихъ загородныхъ нивныхъ особенною извѣстностыо пользуются Ти- воли и садъ пивоварни Дейбеля, тотъ п другой на южной сторонѣ Берлина. Заведеніе Дейбеля — огромное, окруженное чѣмъ-то вродѣ парка. Здѣсь берлинцы празднуютъ Вальпургіеву ночь въ апрѣлѣ мѣсяцѣ, когда въ столицѣ еще такъ холодно и когда согрѣться, по ихъ словамъ, можно только выпивъ изрядное количество пива или по- дравшись, — тѣмъ п другимъ они и занимаются усердно въ эту ночь. Длинною вере- ницею тянутся берлинцы на Бокъ-бергъ — терраса, гдѣ пыотъшіво, называемое «Бокъ- бпръ». Народу всегда такъ много, что многимъ не хватаетъ мѣста въ заведеніи, и они цѣлой толпой стоятъ у перилъ на лѣстницѣ или группами сидятъ въ саду на травѣ. Бокъ-биръ, какъ говорятъ спеціалисты, возбуждаетъ въначалѣ чувство братства, любви и всѣ общественна добродѣтелп и, вѣроятно, потому въ началѣ публика въ самомъ веселомъ и миролюбивом'!, настроеніи, но потомъ мало по ралу ею овладѣваетъ свирѣ- пый духъ драчливости. Ни одно посѣщеніе Бокъ-берга не проходитъ безъ синяковъ, окровавленныхъ носовъ, ноломанныхъ стульевъ и столовъ. Стоитъ только въ концѣ празднества кому нибудь задѣть стуломъ или локтемъ сосѣда, онъ съ гнѣвомъ вскаки- ваетъ съ своего мѣста, и вдругъ отовсюду поднимаются крики, брань, отчаянная драка. Черезъ минуту съ разныхъ сторонъ кружки уже летятъ въ головы; иолицейскіе броса- ются въ толпу и щедро раздаютъ удары направо п налѣво. Но толпа все болѣе свирѣ- пѣетъ, образуются цѣлые холмики бптаго стекла, брошенныхъ палокъ, поломанной ме- бели. Бокъ-биръ превращаетъ даже женщинъ, сохранявшихъ вначалѣ полное нрпличіе, въ настоящпхъ вакханокъ. Растрепанныя, онѣ вскакиваютъ съсвоихъ мѣстъ, неистово крпчатъ и кончаютъ тѣмъ, что многія изъ нихъ падаютъ безъ чувствъ. Эта по истинѣ Вальпургіева ночь п Дикая пирушка продолжается до разсвѣта. Дорога отъ завода въ городъ покрыта упавшими безъ чувствъ людьми обоего пола, другіе бредутъ пошатыва- ясь, спотыкаясь и падая или оглашая воздухъ пьяными криками и пѣніемъ. Тиволи — любимое берлинское увеселительное заведеніе, съ пивнымъ садомъ и пп- вовареннымъ заводомъ. По праздничным^ днямъ всѣ 15,000 стульевъ заняты. Средній классъ съ своими семействами составляетъ большинство здѣшнихъ посѣтителей. Пуб- лику привлеЁаетъ сюда военный оркестръ, съ оглушительнымъ стукомъ барабановъ и съ артиллерійскими залпами. Эти залпы иногда такъ пугаютъ женщинъ, что многія изъ нихъ бросаются куда нибудь въ сторону или вскрикйваютъ отъ испуга, а у мужчинъ выпадаютъ изъ рукъ пѣнящіяся кружки. Многіе изъ экономіи нриносятъ сюда съ собой закуску и сухой кофе, который и приготовляютъ здѣсь. Въ нѣкоторыхъ нивныхъ са- дахъ устроены забавы для дѣтей и взрослыхъ: качели, стрѣльба въ цѣль и т. п.