b000000214

450 корчмѣи большая компанія собралась, пошелъ гамъ, шумъ. . . Съ пьющими пришли и не- пыощіе, парни съ дѣвушками, а вслѣдъ за ними являются и музыканты. Извѣстно, гдѣ музыка, тамъ танцы п нѣснн. Войдемъ и мы въ корчму посмотрѣть веселье русинъ. Въ пзбѣ множество народу, — отовсюду шумъ, гамъ, крикъ, шумятъ и кричать на разные голоса; «Іутъ нема нанбвъ всѣ ровны, всѣ паны!» Облака табачнаго дыма обволакиваютъ присутствующихъ. Жидъ-корчмарь заперъ наглухо шкафъ, изъ кото- ■раго онъ обыкновенно вынимаетъ шкалики, весело напѣвая подъ тактъ; но онъ не будетъ въ убыткѣ: во время такого сборища онъ торгуетъ, конечно, еще шибче, но въ сосѣдней комнатѣ. Подальше отъ веселой компаніи ему беаопаспѣе. Подгуляютъ, подни- мется свалка, и ему, пожалуй, попадетъ первому, а изъ сосѣдней комнаты легче неза- мѣтно уйти, когда это будетъ необходимо. Бъ корчмѣ подъ окномъ длинный столъ . Иа немъ теперь сидятъ, поставивъ ноги па скамеечки, деревенскіе музыканты и немилосердно пилятъ на скрипкахъ, но эти звуки одушевляютъ присутствующихъ, такъ какъ въ комнатѣ много танцу ющихъ; мно- гіе, выпивъ лишнее, танцуютъ и безъ дамъ, отчаянно постукивая ногами и размахи- вая руками. Здѣсь парень, взявъ правою рукою дѣвушку за талію и поднявъ лѣвою шапку вверхъ, отплясываетъ «коломыйку» (народный танецъ), весело напѣвая подъ тактъ; тамъ другой молод ецъ усердствуетъ передъ своей дамой; нѣсколько дальше ши- рокоплечій мужчина, надвинувъ баранью шайку, лихо отхватываетъ уже какой то импровизированный танецъ: всѣ нляшутъ до упаду. Въ сторонкѣ, наплясавшись досыта, молодой человѣкъ бесѣдуетъ съ дѣвушкой; за столомъ недалеко отъ музыканта сидитъ пожилой человѣкъ въ шанкѣ. Онъ ни съ кѣмъ не разговариваетъ, не смотритъ на таи- цующихъ, а топптъ горе въ зеленомъ винѣ. Спиной къ нему, на скамеечкѣ, женщина съ ребенкомъ на колѣняхъ и съ рюмкой въ рукѣ; она, вѣроятно, уже порядкомъ по- нотчивала своего мальчика водкой, и онъ, нрислонивъ головку къ ея груди, снитъ крѣп- кимъ сномъ, не смущаясь гамомъ и содомомъ вокругъ. Возлѣ печки особнякомъ стоитъ солдата и равнодушно смотритъ по сторонамъ. Это тоже русинъ, исобравшіесл нарни — друзья его дѣтства; но онъ уже нѣсколько лѣтъ тому назадъ ноступилъ на службу и, прослуживъ нѢскольео лѣтъ, сдѣлался совсѣмъ чужимъ окружающимъ его людямъ. В'ь этой толпѣ его мать; она ласково подходить къ нему съ рюмкой, угощаетъ его, но онъ на нѣжныя нрпвѣтствія на родномъ языкѣ грубо отвѣчаетъ ей по-нѣмецки. «Ахъ по- била-жь мене лихая доля!» съ отчаяніемъ вопитъ бѣдная женщина, «нонѣметчили мою дѣтиноньку!.. . » Не смотря на такое разудалое веселье въ корчмѣ, русины народъ покойный, мир- ный, трудолюбивый и, какъ и всѣ славяне, въ высшей степени гостепріимный. Отворите его хату, и, кто бы вы ни были, васъ тотчасъ приглашаютъ отвѣдать хлѣба-соли, — кстати то и другое всегда тутъ-же. на столѣ. А попадете къ нимъ въ праздникъ, и хо- зяйка ставитъ передъ вами нирогъ съ капустой, лепешки, свинину и непремѣнно водку. Какъ человѣкъ долго бывшій въ рабствѣ, хлопъ относится къ каждому, получше его одѣ- тому, съ пизкопоклонствомъ: низко кляняется, сгибается, вся фигура выражаетъ уни- женіе. Пройдите мимо собравшейся кучки русинъ, всѣ моментально соскакиваютъ со своихъ мѣстъ , и самые почтенные изъ нихъ подбѣгаютъ къ ручкѣ пана: эта прини- женность, это цѣлованіе руки — черты славянскаго характера. Но, не смотря на то, что русинъ передъ каждымъ унижается и изгибается въ три погибели, онъ становится жес- токъ, иеумолимъ н высокомѣренъ, когда власть попадается въ его руки. Какъ человѣкъ. вѣчно задавленный, угнетаемый и презираемый всѣми, онъ и самъ не умѣетъ найдти въ себѣ ничего другаго, кромѣ тѣхъ же рабскихъ наклонностей. Это мояшо впдѣть на русинскихъ войтахъ, т. е. старостахъ. Еще вчера простой крестьянинъ, сдѣлавшись