b000000214

432 и передъ ними тотчасъ выростали грамотѣп, горячіе патріоты и проповѣдники изъмоло- дежи, которые читали безграмотному люду любимую всѣми газету, «Зорю Галицкую». Народъ радовался и со слезами слушалъ свое родное слово. Враги русинъ косо смотрѣли на популярную газету и старались доносами заставить правительство закрыть ее. И ненависть враговъ, и любовь народа къ этой газетѣ понятны: въ ней высказывались требованія, желанія и надежды народа, въ разумныхъ и нопулярныхъ очеркахъ давали селянину совѣты, какъ слѣдуетъ дѣйствовать при новомъ порядкѣ вещей, какимъ обра- зомъ устроить поземельную собственность, чтобы оградить ее отъ произвола богатыхъ помѣщиковъ и властей, давали предостереженія, когда ему грозила какая нибудь опас- ность, появились и стихотворенія , проникнутыя истиннымъ чувствол ь любви къ народу и ненавистью къ нашцинѣ, какъ къ самому страшному злу, тяготѣвшемунадъ массами. «Ой ты, Зоро Галицка! якожесь наиъ ясна! Такесь красно засвѣтила, ажъ панщина згасла»... Въ другомъ стихотвореніи разсказывается о побѣгѣ панщиньі. Вкратцѣ содер- жаніе его можно передать такъ: «Свобода загнала панщину въ лѣса и дебри, чтобы она совсѣмъ тамъ пропала. Паны пустились за панщиной въ погоню и упрашиваютъ ее вернуться назадъ. Не знали мы, говорятъ они, что такъ тяжело добывать хлѣбъ своимъ трудомъ: мы пе умѣемъ молотить, наши жены жать... не на что намъ теперь ходить въ кофейни, нечего проигрывать!...» Но эта конституціопная свобода русинъ продолжалась недолго. Поляки, всегда старавшіеся выставить передъ австрійскимъ правительствомъ сочувствіе русинъ къ Россіи, какъ государственную измѣпу, теперь вполнѣ успѣли въ этомъ. Въ концѣ 1848 г. намѣстникомъ Галиціп былъ иазначенъ ярый полякъ и ненавистникъ русинъ, графъ Залѣсскій. Его стараніями въ какіе-нибудь два мѣсяца во всѣ среднія учебныя заве- денія восточной (русской) Галичины былъ введенъ польскій языкъ, который и сталъ считаться единственнымъ оффиціальнымъ языкомъ. Однако, на счастье русинъ, въ 1849 г. этотъ графъ Залѣсскій былъ отрѣшенъ отъ должности. Послѣ него мѣры, при- нятыя имъ, немедленно упраздняютъ, нолоягеиіе русинъ опять нѣсколько облегчено, но не надолго. Намѣстникомъ Галичины назначают!, графа Голуховскаго, и съ его вступле- ніемъ начинается новый печальный періодъ, названный русинами ъолуховщизною . Графъ Голуховскій, истый полякъ я воспитапникъ іезуитовъ, поставилъ еебѣ главною задачею, во чтобы то ни стало, во 1-хъ задушить въ Галичинѣвсе русское, во 2-хъ воз- высить значеніе и матеріальный бытъ шляхты, чтобы тѣмъ нрочнѣе утвердить въ странѣ польскій элемента и, накопецъ, въ 3-хъ нажить себѣ огромное состояніе. Онъ понялъ, что знаменемъ русинской народности служитъ родной языкъ, и употребилъ все свое влія- ніе, чтобы опять сдѣлать его исключительно языкомъ мужицкимъ, а въ школы и въ администрацію ввести языкъ польскій. Для этого онъ началъ исподоволь вытѣснять изъ гимназій русскій языкъ. Онъ представилъ правительству, что распространеніе русскаго языка можетъ быть для него дѣломъ въ высшей степени онаснымъ, такъ какъ въ ско- ромъ будущемъ это дастъ возможность воспитать множество приверженцевъ Россіи, а слѣ- довательно враговъ Австріи. Ему повѣрили, и въ 1852 г. было предписано не считать впредь въ гимназіяхъ Галичины русскій языкъ обязательнымъ. Въ слѣдующемъ году Голуховскій представилъ вѣнскому министерству, что русины, разрабатывая этимологію галицко-русскаго языка, стремятся слить свое нарѣчіе съ чисто-русскпмъ, что опять- таки угрожаетъ правительству немаловажною опасностью. Это представленіе встрево- жило правительство тѣмъ болѣе, что на востокѣ ожидали кровопролитной войны и Австрія готовилась къ разрыву съ Россіею. Вслѣдствіе этого графъ Голуховскій былъ уполномоченъ дѣлать все, что онъ найдетъ нужнымъ, чтобы только прекратить въ Га-