b000000214

4 14 изображаем каррикатуру на жида. Другихъ ролей маскированные почти не знаютъ. Желающіе маскироваться въ Чехіи обыкновенно надѣваютъ на лицо некрасивую, ярко разрисованную маску или нридѣлываютъ носъ ужасающей величины. Нѣкоторые вмѣсто маски намазываютъ лицо яичнымъ желткомъ, нотомъ дуютъ въ ящикъ съ мукою, такъ что па лицѣ образуется естественная маска. Такимъ образомъ незатѣйливо маскирован- ные спѣшатъ на деревенскую площадь или въ танцовальнуіо залу, гдѣ уже собрался народъ. Бъ понедѣльникъ, а въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ и во вторникъ на масляной, пу- блика толпами собирается къ ішвнымъ и трактирамъ, гдѣ должно происходить погребеніе Бахуса. Уже нослѣ обѣда въ тотъ день въ углу пивной можно видѣть верхомъ на бочкѣ странную фигуру. Это обыкновенно исполинскаго роста человѣкъ, замѣчательной толщины, въ штанахъ, въ жилетѣ, въ камзолѣ и въ рубашкѣ съ высокимъ воротни- комъ . Во' рту онъ Держитъ трубку, въ одной рукѣ кружку, а въ другой стаканъ съпи- вомъ; онъ сидитъ верхомъ на бочкѣ, между зелеными вѣтвями, пестрыми знаменами, бумажными гирляндами. Комната ярко освѣщена. Эта оригинальнал фигура Бахусъ, его изображаетъ иногда живой человѣкъ, а нерѣдко и чучело. Подлѣ него сидятъ ма- скированные, между которыми главную роль играютъ; жена Бахуса, наяцъ и еврей, они пыотъ и шутятъ между собой и съ посѣтителями. Послѣ 11-ти ч. вечера начинается церемонія. Бахуса считаютъ мертвымъ и у него торжественно одну за другой отбираютъ вещп, т. е. трубку, стаканъ и кружку, въ которыхъ онъ уже болѣе не нуждается. Послѣ этого его кладутъ на носилки и за- крываютъ покрываломъ . Подъ звуки похороннаго марша парни берутъ на плечи эти носилкп и въ торжественной процессіи двигаются по двору и лѣстницѣ въ залу, гдѣ ставятъ носилкп; парни одинъ за другимъ произносятъпередъ нимъ трогателщыя рѣчи. Какъ во время погребальнаго шествія, такъ и при послѣдней церемоніи, жена Бахуса громкими жалобами выражаетъ свою иечаль, а маскированные стараются ее утѣшать. Когда рѣчи окончены, публика оставляетъ Бахуса и возвращается въ танцовальнуіо залу съ веселыми пѣснями и музыкой. Если Бахуса изображаетъ живой человЬкъ, его нерѣдко несутъ во дворъ и, послѣ надгробной рѣчи, сбрасываютъ съ носилокъ въ кучу золы, которую заранѣе нарочно приготовляютъ для этого. При этомъ присутствующіе загребаютъ пригоршнями золу, набрасываютъ ее на мнимаго покойника и такимъ обра- зомъ совершаютъ погребеніе Бахуса, Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Чехіи Бахуса изображаетъ соломенное чучело, на которое надѣты только штаны и куртка изъ стараго полотна. Его садятъ на бочку, на- полненную нивомъ, и цѣдятъ изъ нея до тѣхъ поръ, пока въ ней ничего не останется. Па слѣдующее утро Бахуса сбрасываютъ съ его трона и сжигаютъ вмѣстѣ съ бочкой. По есть мѣстности, гдѣ вмѣсто Бахуса хоронятъ віолончель. Для этого употре- бляютъ обыкновенно старый пнструментъ, на которомъ уже не осталось струнъ, покры- ваютъ его полотномъ и въ торжественной процессіи несутъ но всей деревнѣ въ могилу. Одинъ несетъ зажженый фонарь, привязанный къ шесту, музыканты пірають поі ре- бальный маршъ, а мужчины п женщины жалобами и плачемъ выражаютъ сожалѣніе о смерти масляницы, которой такимъ образомъ воздаютъ послѣднюю честь. Затѣмъ, гдѣ нибудь за деревней, зарываютъ эту віолончель въ снѣгъ или въ землю. Если ближе присмотрѣться ко всѣмъ обычаямъ, связаннымъ съ масляницею, то въ болынипствѣ изъ нихъ мы увидимъ остатки стараго языческаго праздника, вЬроятно, въ честь Перуна, который долженъ былъ изображать окончаніе зимы, такъ какъ мед- вѣдь и соломенный человѣкъ суть символы зимы.