b000000214

253 затруднительно. Тѣмъ не менѣе газета болѣе не прекращалась и нашла кругъ чптате- телей, которыхъ она старалась все болѣе вести къ народному самосознанію. Послѣ основанія газеты лужицкіе натріоты задумали, по нримѣру другихъ сла- вянъ, устроить «Матицу», т. е. общество для пзданія иолезныхъ народныхъ книгъ, членомъ котораго могъ бы сдѣлаться каждый за пзвѣстный взносъ. Бѣдность сербовъ долго этому мѣшала, но въ1847г. саксонское правительство утвердило уставъ Матицы и въ слѣдующемъ году вышла уже первая ея книжка, нодъ названіемъ «Часопись». Въ самомъ началѣ дѣятельности Матицы настуиилъ 1848-й годъ, полный смутъ, народнаго движенія и всеобщаго волненія не только въ Германіи, но и у всѣхъ запад- ныхъ славянъ. Лужицкіе патріоты, руководившіе народомъ въ этотъ періодъ времени, вели дѣло съ болыпимъ тактомъ; отлично понимая, что ихъ малочисленный и бѣдный народъ не могъ добиться никакой автономіи, что ему не предстояло играть никакой по- литической роли, они остались чужды всякому политическому движенію и много этпмъ выиграли. Въ 1848 г. рѣшено было составить петицію, главнѣйшпмъ параграфомъ которой было слѣдующее; «чтобы сербская рѣчь въ сербской землѣ ровно то самое право имѣла, которое имѣетъ нѣмецкая рѣчь въ нѣмецкой землѣ, а именно: въ школахъ, церквахъ, передъ властями и передъ судомъ». Саксонское правительство, тронутое нреданностію лужичанъ, обѣщало исиолнить ихъ просьбу и, но возстановленіп порядка, дало венд- скому языку право въ народной школѣ, въ церкви и въ судѣ. Въ снорахъ феодаловъ съ городскими демократами сербскіе политики приняли сторону феодаловъ, и это дало воз- можность лужичанамъ пріобрѣсти ихъ полное довѣріе и расиоложеніе. При сближеніи обоихъ сословій, на ировинціальномъ сеймѣ въ1848-мъ году съобоюднаго согласіябыло уничтожено множество мелкихъ сборовъ, которыхъ въ Лужпцахъ считалось до 100 на- именованій и которые въ общей сложности нерѣдко превышали впятеро казенную подать; это чрезвычайно поправило матеріальное положеніе сельскаго люда. Въ то-же время члены королевскаго дома въ Саксоніи, увѣрившись въ вѣрноподданническихъ чувствахъ лужи- чанъ, стали выказывать имъ знаки расположенія и интересоваться ихъ національно- стію; наслѣдный принцъ Альбрехтъ, ихъ будущій государь, сталъ учиться иосербски. Оффиціальное признаніе сербо-лужицкой народности, расиоложеніе къ ней двора, взаим- ное довѣріе сословій, все это дало новый и энергпческій толчекъ дѣятельности и иред- пріимчивости лужичанъ. Еще недавно обездоленный, онѣмеченный и всѣми презираемый народъ сталъ дѣлать теперь болыпіе успѣхи въ образованіи: сербская книга стала не- обходимостью деревенскому читателю, число подписчиковъ въ газетѣ чрезвычайно воз- росло. Природная склонность славянъ къ хлѣбонашеству сдѣлала сербскихъ лужичанъ, сравнительно сънѣмцами вътѣхъ же мѣстностяхъ, народомъ несравненно болѣе зажиточ- нымъ, такъ что у нѣмцевъ явилась даже поговорка: «Вогъ не иокинетъ нѣмца, Онъ его отиравитъ въ сербскій край собирать милостыню». Земля необыкновенно возвыси- лась въ цѣнѣ: участокъ, который прежде цѣнился въ 400 талеровъ, теперь стоилъ 4,000. «Съ тѣхъ поръ», разсказываетъ объ этомъ времени одинъ извѣстный сербскій писатель и дѣятель, «какъ явился досугъ учиться сельскому хозяйству, нашъ иросто- людинъ, котораго прежде считали лѣнтяемъ и пьяницею, сдѣлался рѣшительно первымъ земледѣльцемъ во всей странѣ. Его приглашаютъ теперь подъ Дрезденъ, какъ руково- дителя ири устройствѣ образцоваго сельскаго хозяйства, и илатятъ ему болыпія деньги. Вмѣстѣ съ этимъ, разуыѣется, все улучшилось. Кто видѣлъ домашній бытъ нашихъ но- селянъ лѣтъ 20 тому назадъ п посмотрптъ на нихъ теперь, тотъ не узнаетъ, что это тотъ же народъ. Грубый домашнія ткани замѣстпло хорошее сукно, ситецъ и шелкъ; гдѣ въ избѣ стояла голая скамья да простой столъ, тамъ теперь удобная столярная ме-