b000000214

165 нію въ году только 6 таішхъ дней; тогда обѣдъ п ужинъ въ большомъ крестьянскомъ домѣ стоптъ не менѣе 20 гульденовъ. Достаточно самаго ничтожнаго измѣненія въ рос- ппсаніи (дозволяется улучшать, но никогда не ухудшать его), чтобы поколебать до осно- вания спокойствіе баварскаго двора. Если работникамъ нодаютъ что-нибудь хуже назна- ченнаго, онп бросаютъ поданное и разбиваютъ посуду. Жнецамъ, вмѣсто пива и руб- цовъ, подали на завтракъ въ одномъ семействѣ яйца; они съ злобой бросили ихъ объ стѣну, такъ что на ней долго оставались желтыя пятна. Старшій работникъ поставленъ въ домѣ, какъ номощникъ хозяина: онъ заправ- ляетъ работой, распоряжается, кому дать какое дѣло, предсѣдательствуетъ за столомъ. Ни одинъ работникъ не кончитъ работы раньше его. Нерѣдко онъ злоупотребляетъ своей властью и относится заносчиво къ товарищамъ. Хотя тѣ платятъ ему за это нена- вистію, но ни одинъ не иосмѣетъ открыто возстать иротивъ него. Только работница въ Ывановъ день можетъ отомстить ему за нихъ. Въ этотъ день къ обѣду нодаютъ 9 блюдъ; когда вносятъ послѣднее кушанье въ закрытой мискѣ, то открыть ее, по обычаю, имѣетъ право только старшій работникъ. Онъ иодымаетъ крышку, но вдругъ, вмѣсто лакомато блюда, изъ миски выскакиваетъ лягушка и начинаетъ скакать по столу. Всѣ разража- ются громкимъ смѣхомъ, а старшій работникъ начинаетъ съ этого дня вести съ работ- ницею непримиримую вражду. Народный судъ въ баварскихъ горахъ — обычай древній, въ высшей степени лю- бопытный и который прекрасно характеризуетъ первобытную, еще дикую натуру ба- варца. Время происхожденія и причина появленія этого обычая — неизвѣстны. Можно сказать только одно, что онъ имѣетъ много общаго съ давнимъ обычаемь, существо- вавшпмъ въ Германіи, который до сихъ поръ еще не совсѣмъ псчезъ, — мы говоримъ о Тиръягдѣ (Туфйчі). Тиръягдъ ироисходитъ не отъ слова Тіііег — животное, но отъ бога Тора, у котораго было нѣсколько ирозвищъ: Тиръ, Тисъ, и др. Это божество считалось гро- мовержцемъ; ему приписывали судъ, наказаніе и въ особенности защиту женщинъ. Женщины у древнихъ германцевъ пользовались такимъ почетомъ, что за ихъ обиды мстили сами боги. Такимъ образомъ Тиръягдъ происхожденія языческаго, и уже въ средніе вѣка онъ превратился въ народный судъ, представлявшій нѣчто въ родѣ суда Линча. Но къ нему нрибѣгали только въ брачныхъ спорахъ; мужчины, когда они обвиняли женъ въ невѣрности пли обратно, когда жены обвиняли въ томъ же мужей и когда онѣ жаловались на ихъ дурное обращеніе съ ними. Судьи являлись за- маскированными. Главная маска Тира, которую прежде можно было найти во всякой деревнѣ, а теперь встрѣчаешь только въ архпвахъ судовъ на нижнемъ Рейнѣ, состояла изъ платья, которое покрывало голову и верхнюю часть туловища до пояса. Сверху были нридѣланы уши и бычачьи рога; для рта и глазъ нродѣлывали отверстія съ крас- ными краями. Вся маска была покрыта кусками матеріи самыхъ рѣзкихъ цвѣтовъ: огненно -краснаго, желтаго, чернаго. Къ макушкѣ прикрѣиляли длинную лошадиную гриву или хвостъ, изъ которой торчали рога. Рукава оканчивались безобразными рука- вицами съ когтями на пальцахъ. Черныя и красныя шерстяныя кисточки спускались отъ пояса до колѣнъ. Къ спинѣ былъ пришитъ длинный лошадиный хвостъ, а кругомъ маска была обшита массою погремушекъ, колокольчиками и бубенчиками, и при каждомъ движеніи замаскированы аго ироисходилъ страшный шумъ. Впдъ какъ этой, такъ и всѣхъ остальныхъ масокъ былъ самый ужасный. Тридцать лѣтъ тому назадъ еще можно бы- ло видѣть такія маски, но потомъ ихъ стали конфисковать, такъ какъ ими однажды кто-то такъ наиугалъ ребенка, что тотъ получилъ прииадокъ падучей болѣзни. Всѣ, ирини- мавшіе участіе въ Тиръягдѣ, являлись въ такихъ костюмахъ; при этомъ каждый ста-