b000000214

І66 рался вырядиться какъ мозкно страшиѣе и отвратительнѣб. Почти всѣ украшали себѣ голову рогами и конскими хвостами; нѣкоторые одѣвались въ звѣриныя шкуры, другіе изображали мертвецовъ и для этого нашивали на свою маску куски бѣлой, черной и красной матеріи, накоторыхъ разрисовывали изображеніячереиовъ; нѣкоторые обвивали себя гороховыми стеблями. Одни изъ нихъ являлись на судилище верхами, другіе иѣш- комъ. Впереди ироцессіи тянулась «колесница грѣшниковъ», и даже лошади, внряжеи- иыя въ нее, были такъ разукрашены, что ихъ нельзя было узнать. Многіе, чтобы уси- лить виечатлѣніе, являлись въ нолномъ вооруженіи. При этомъ всѣ собравшіеся произ- водили страшный шумъ цѣпямп, кнутами, колесами. Одни изъ всей силы били въ бара- баны, другіе вертѣли трещетки, насвистывали во всевозможный дудки, стучали въ ско- вороды и въ желѣзные листы, трубили въ «майскіе рога». Эти «майскіе рога» приготов- ляли изъ свѣжей коры, и звукъ, который можно было издавать посредствомъ этого инстру- мента, былъ даже сильнѣе тромбона. Снарядившись такимъ образомъ, все шествіе на- правляется къ дому того, кого рѣшились наказать. Виновникомъ былъ обыкновенно тбтъ, кто жестоко обращался съ своею женою или кто навлекъ гнѣвъ общины какпмъ- пибудь безчестнымъ поступкомъ. Когда и какъ дѣйствовать во всѣхъ подробностяхъ уговаривались заранѣе въ высшей степени таинственно. Когда все улажено, въ глубо- кую темную ночь судьи приближаются къ дому осужденнаго, каждый съ факеломъ въ рукѣ, который можно сейчасъ зажечь и потушить, или съ березовой лучиной. Лишь только судьи подходятъ къ дому, они окру жаютъ его вплотную со всѣхъ сторонъ; одинъ изъ нихъ иодаетъ сигналъ, и въ ту-же минуту раздается ужасная, но истинѣ адская музыка, которая слышна на нѣсколько миль въ окружности. Въ ту же минуту всѣ зажигаютъ факелы, свѣтъ которыхъ освѣщаетъ эти страшныя существа. Еслибъ «грѣшникъ» не понялъ тотчасъ, что это Тиръягдъ, онъ могъ бы подумать, что иро- тивъ него выпустили всѣхъ чудовищъ ада, мало того: онъ могъ бы въ ту-же минуту умереть отъ страха. Все равно, его доля и безъ того незавидна: прежде чѣмъ раздался этотъ адскій концертъ, нѣсколько судей, наиболѣе знакомыхъ съ обстановкою дома, вскочили въ комнату къ «грѣгішику» и вытащили его передъ лицо народнаго судили- ща. Начальникъ чертей, тотъ, который носитъ маску Тира, крѣнко обхватилъ его; въ ту же минуту былъ поданъ сигналъ, раздалась адская музыка, его окружили страшныя чудовища и начали бить прутьями. Вдругъ, по знаку начальника, наступаетъ безмолвная тишина: окруженный злыми духами и привидѣніями, грѣшникъ долженъ покаяться въ своихъ грѣхахъ. По списку, заранѣе составленному, ему вычитываютъ его грѣхи. Онъ долженъ во всемъ содѣянномъ сознаться, просить прощенія и обѣщать исправиться. Лишь только называютъ новый грѣхъ, на него сыплются удары, которые бываютъ бо- лѣе или менѣе сильны, смотря по характеру судей п по нреступленію несчастнаго. Пре- ступника захватываютъ всегда внезапно, иногда съ похмѣлья, пли просто когда онъ еще не успѣлъ проснуться, но о сопротивленіи тутъи думатьнечего: волей-неволей при- ходится покаяться. Затѣмъ его садятъ «на колесницу грѣшниковъ» или иѣшкомъ ве- дутъ въ какой-нибудь отдаленный хуторъ при самомъ оглушительномъ ревѣ, свистѣ, стукѣ и шумѣ. По дорогѣ преступника нѣсколько разъ заставляютъ повторять свою исповѣдь. Паконецъ, когда его подвергли уже всевозможнымъ ныткамъ и мукамъ, его отиускаютъ съ угрозой наказать еще сильнѣе, если онъ не исиравится. Впро- чемъ отпускаютъ тоже самымъ иозорнымъ образомъ: когда нодходятъ къ какой ни- будь навозной кучѣ или лужѣ, то судьи передъ нею становятся двойною шпалерой. «Несчастный» долженъ пройти сквозь строй и, наконецъ, съ криками, смѣхомъ и ударами его ирогоняютъ черезъ лужу. Посдѣ этого моментально наступаетъ гробовая тишина, огни и факелы гасятъ въ ту-же минуту, всѣ расходятся въ разныя стороны и ни пасторъ,