b000000211

44 всю площадь рынка и смываетъ съ нея шелуху, остатки зелени и всѣ нечистоты. Затѣмъ являются женщины, располагаются у различныхъ кучъ гороха и начинаютъ его шелу- шить. Ровно черезъ полтора часа ихъ смѣняетъ другая толпа женшинъ , которыя очи- щаютъ грецкіе орѣхи отъ шелухи. И вотъ, не смотря на артезіанскій источникъ, тутъ опять черезъ нѣсколько минутъ куча мусора и грязи. Но запахъ розъ, нарцисовъ и фіа- локъ заглушаетъ рѣщительно все. Напротивъ въ Биллингсгетскомъ рынкѣ запахъ рыбы чувствихельнѣе всего. Бил- лингсгетскій рыбный рынокъ построепъ изъ кирпича съ желѣзными арками и имѣетъ болѣе привлекательный видъ со стороны Темзы, чѣмъ съ улицы. Чтобы ознакомиться съ этимъ рынкомъ, необходимо посѣтить его въ пятницу — въ день наибольшаго его оживленія. Въ самыхъ бѣдныхъ квартадахъ Лондона живетъ много ирландцевъ, которые соблюдаютъ требованія католической церкви и потому въ пятницу покупаютъ рыбу. Съ другой стороны англійскіе рабочіе, получающіе плату по субботамъ, наканунѣ сидятъ обыкновенно безъ денегъ, поэтому невольно постятся и покупаютъ рыбу. Нужно замѣ- тить, что и теперь еще множество англичанъ постится въ извѣстные днинедѣли. Можно подумать, что это остатокъ католицизма, между тѣмъ парламентскій актъ въ царство- ваніе королевы Елизаветы совершенно опровергаетъ это предположеніе. Онъ дѣйстви- тельно запрещаетъ продавать и ѣсть говядину въ среду и субботу подъ страхомъ штрафа въ 3 ф. ст. , но, чтобы не толковали превратно о цѣли этого постановленія, тутъ же прибавлено слѣдующее: «всякій проповѣдникъ, объявляющій съ кафедры или въ другомъ мѣстѣ, что воздержаніе отъ говядины содѣйствуетъ спасенію души и угодно Богу, бу- детъ строго наказанъ». Затѣмъ тутъ лее объяснено, что это сдѣлано для того, чтобы поддержать англійское мореходство и рыбную ловлю. Штрафы уже давно уничтозкены и англичане давно забыли объ этомъ постановле- ніи, но обычай остался. И не мудрено; въ Англіи много рыбы, она не дорога и это лю- бимая пища народа. Народъ съ любопытствомъ останавливается у набережной, гдѣ вы- гружаютъ рыбу, иразематриваетъ палтусовъ, лососей съ перламутровой чешуей и треску съ раскрытою пастью. Морской утренній воздухъ, шорохъ барочныхъ и корабельныхъ веревокъ, еще влажныхъ отъ соленой воды, — все напомипаетъ прибрежье океана. Вмѣстѣ съ рыбою тутъ четвериками продаютъ устрицъ. Стоятъ множество столиковъ, на кото- рыхъ разставлены бутылки съ уксусомъ, перечницы и продаются устрицы по мелочамъ рабочему люду. Наиболѣе зажиточные торговцы увозятъ свой товаръ въ телѣжкахъ, запряженныхъ пони или осломъ, а нобѣднѣе въ ручныхъ телѣжкахъ и на головахъ. Между хозяиномъ и животнымъ существуетъ нѣжная привязанность: уличный торго- вецъ дѣлитъ свой завтракъ на двѣ части: одну беретъ себѣ, другую подаетъ своему ослу или пони. Главная характерная черта уличныхъ торговцевъ— множество дѣтей, которыхъ они имѣютъ. Дѣти торговцевъ непремѣнно идутъ по стопамъ родителей и съ раннихъ лѣтъ уже дѣлаются торговцами. Мало кто изъ нихъ торгуетъ на свои деньги: однизанимаютъ ихъ для покупки товара, другіе занимаютъ самый товаръ, нѣкоторые берутъ напрокатъ даже ручную телѣзкку, осла, корзинки, нерѣдко вѣсы и мѣры. Проценты, которые они платятъ, доходятъ до 20 на сто въ недѣлю. Всего печальнѣе то, что этотъ ужасный налогъ падаетъ какъ на несчастныхъ торговцевъ, такъ и на рабочіе классы, которымъ они дОставляютъ провизію. Большинство ихъ чрезвычайно невѣжественно: одинъ изъ десяти едва знаетъ читать. Эти дѣти очень быстро мужаютъ и въ семь лѣтъ они уже совершенно дѣловые люди. Уличный торговецъ не принадлежитъ ни къ какой установ- ленной церкви, ни къ какой сектѣ, тѣмъ не менѣе они не чужды религіознаго чувства. Каждый щъ нихъ, хотя и па свой ладъ, передаетъ другому чудо насыщенія Іисусомъ