b000000211

443 какъ онъ свирѣпствовадъ нѣсколько часовъ сряду, Каждый перепнлъ «зкаЬ, со всѣми по нѣскодьку разъ, такъ что вычисленіе привело бы къ безконечнымъ квадратнымъ числамъ, какъ на шахматной доскѣ. Всѣ встаютъ, подаютъ руку хозяину и хозяйкѣ дома, говоря «на здоровье» и выражая свою благодарность за обѣдъ. Кофе и сигары успокоиваіотъ нѣсколько сердца. Но скоро выступаетъ свѣжее войско: различные ди- леры, водки, гроги большей или меньшей тяжести, теплые и холодные пунши, од- ііимъ словомъ, разнообразіе спиртныхъ напитковъ, о которыхъ не имѣютъ и понятія люди, живущіе на югѣ». Вмѣстѣ съ гостепріимствомъ тѣсно связана еще болѣе нравственная черта нор- вежца, — это его безкорыстная готовность помочь ближнему во всякомъ несчастіи. Если кто нибудь впадаетъ въ бѣдность, онъ совершенно спокойно отправляется къ своему родственнику, внолнѣ увѣренный, что съ нимъ раздѣлятъ послѣдній кусокъ хлѣба. Если ему придется ашть у родныхъ въ домѣ со всѣмъ своимъ семейстомъ, пока не поправятся его дѣла, онъ никогда не услышитъ ни одного упрека, какъ бы ни было его роднымъ тяжело кормить двѣ семьи. Вмѣстѣ съ гостепріимствомъ тѣсно связана и любовь народа къ удовольствіямъ, пирамъ, веселью и выпивкамъ сообща. То же самое мы видимъ и у норманновъ. По- бѣда, смерть героя и другіе торжественные случаи служили поводомъ къ роскошнымъ пирамъ. Для пиршествъ были даже особыя комнаты, которыя старались украшать осо- бенно тщательно и во вкусѣ того времени: стѣны увѣшивали щитами, мечами, узор- чатыми тканями или позолоченными кожами. По обѣ стороны почетнаго мѣста возвы- шались два столба, или изваянные въ видѣ истукановъ, или увѣнчанные ликами бо- говъ и по большей части украшенные рѣзьбой. Скамьи покрывали разноцвѣтными ков- рами, а мѣста, гдѣ должны были сидѣть наиболѣе важные гости, — подушками. Снача- ла вокругъ пирующихъ стояли мальчики съ смоляными факелами; но позднѣе, когда распространилась роскошь, на столахъ появились канделябры изъ дорогихъ метал- ловъ. Полъ во время пира устилали соломою и этотъ обычай до сихъ поръ сохранился не только въ Норвегіи, но даже и въ Швеціи, хотя теперь полъ посыпаютъ также вѣт- вями и иглами хвойныхъ деревьевъ и можжевельником'],. Даже многіе напитки оста- лись почти тѣже. На пирахъ у норманновъ обыкновенно подавали медъ: имъ не брез- гали не только конунги, но но. преданію даже и боги. Въ болыпомъ почетѣ было так- же пиво, которое варили женщины. Вино, которое получали изъ Германіи и Англіи, употребляли только самые богатые люди, конунги и ихъ семейства. Хотя теперь пьянство сильно уменьшилось, но оно всетаки остается самою мрач- ною стороною норвежцевъ, тѣмъ болѣе, что оно сильно вкоренилось въ ихъ нравы. Всякое дѣло начинается и кончается чаркою вина. Пиво, какъ и прежде, въ болыпомъ употребленіи. Мало того: баварское и мюнхенское пиво покажется простою водою пе- редъ пивомъ, которое варятъ норвежскіе носеляне, — такое оно крѣнкое и опьяняющее. Норвежцы не только много пыоть пива и водки, ио и подмѣшиваютъ ее еще къ мно- гимъ напиткамъ: когда захочется пить, они прибавляютъ водку въ воду, вливаютъ ее, какъ говорятъ, даже въ кислое молоко и размачиваютъ въ немъ свои сухія лепешки. Норвежскія женщины также подвержены этой слабости, и нерѣдко далее вливаютъ водку въ молоко дѣтей, чтобы онѣ крѣпче спали. Эта слабость чрезвычайно старитъ женщинъ и, прекрасный въ ранней молодости, лица пѣкоторыхъ изъ нихъ преждевре- менно покрываются морщинами, дѣлаются обрюзглыми и наливными. Эту склонность къ горячительнымъ напиткамъ болѣе всего развиваетъ и поддерживаетъ суровая нор- вежская природа, тяжелыя работы и ходьба по горамъ и скаламъ, которая быстро уто- мляетъ и возбуждаетъ жажду; снѣгъ и холодъ въ долгую зиму безпрестанно напоми-