b000000211

442 кШ родственниЕъ или иностранецъ, котораго они видятъ въ первый разъ въ жизіш, — всо равно: всѣ обитатели хижины окружаютъ гостя, предлагаютъ ему то одно, то другое угощеніе и стараются по выраженію его лица угадать, не хочетъ ли онъ еще чего нибудь. Такое гостенріимство существу етъ какъ въ норвежскихъ городахъ, такъ и въ деревняхъ, какъ въ богатыхъ жилищахъ, такъи въ самыхъ жалкихъ хижинахъ. Этою чертою характера норвежцы отличаются издавна: такъ угощали и принимали гостя ихъ дѣды и прадѣды и преступить этотъ дѣдовскій обычай и нынѣшнее ноко- лѣніе считаетъ для себя не только низостью, но даже преступленіемъ. Вотъ какъ одинъ нѣмецкій путешественникъ, который посѣтилъ Норвегіювъ компаніи съ другими учеными, описываетъгостепріимство порвежцевъ. « Сѣверное гостенріимство не имѣетъ ничего подобнаго себѣ въ другихъ странахъ и исполнено такого радушія, которому можно только удивляться. Хозяинъ совершенно исчез аетъ въсвоемъ гостѣ; кажется, онъ живетъ только для него и каждую минуту готовъ исполнить его малѣйшее жсла- ніе. Надо остерегаться высказывать громко свое желаніе, которое дало бы поводъ хо- зяину оказать услугу, потому что подъ конецъ чувствуешь себя пристыженнымъ по- жертвованіемъ времени и заботъ, какое оказываетъ вамъ норвежецъ». «Но нужна и здоровая натура, чтобы выдерживать сѣверное гостенріимство. Въ честь насъ былъ данъ большой обѣдъ, на который собрались у хозяина всѣ знатнѣй- шіе граждане города. Высшіе чиновники всякаго рода, естествоиспытатели, купцы и пасторы помѣщались за длиннымъ столомъ, который чуть не ломился подъ тяжестью яствъ и питій. Удивительнымъ намъ казалось только то обстоятельство, что жен- щины, которыя всюду ставятся такъ высоко германскимъ нлеменемъ, занимали скром- ное мѣстечко за нижнимъ концомъ стола. Хозяинъ дома встаетъ и обращается къ гостямъ: «добро пожаловать къ обѣду»! Только что обнесли первое блюдо, какъ хо- зяинъ и хозяйка дома начинаютъ всячески поощрять гостей къ храброму натиску, даже требовать этого настоятельно. Почти постоянно обходятъ онистолъ и истощаютъ все свое вкрадчивое краснорѣчіе на то, чтобы убѣдить гостя взять еще и еще. Муж- ское общество въ это время ближе знакомится съ винами, которыя очень хороши, но большею частію тяжелы и горячительны. Хозяинъ дома встаетъ и въ пышной рѣчіі превозглашаетъ тостъ започетныхъ гостей, въ честь которыхъ устроенъ обѣдъ. Гори, разумѣется, должны отвѣчать на это, потому что нанихъ имѣютъ въ это время боль - шія притязанія. Каждый, сидящій за столомъ, полагаетъ, что погрѣшитъ противъ обы- чая, если не осушитъ стакана съ каждымъ почетнымъ гостемъ, или не выпьете «вкаі», какъ здѣсь выражаются. «8к31», слышится съ одного конца стола и видишь передъ собою сіяющее улыбкою лице и руку, протянутую со стаканомъ бордо. Ско- рѣе наполняешь свой стаканъ и вино въ немъ тотчасъ исчезаетъ. Но въ это время уаге другой поднимаетъ свой стаканъ хереса, третій свой стаканъ портвейна и если, полный боязливаго сомнѣнія на счетъ возвращенія на корабль ж головной боли съ похмѣлья, попытаешься углубиться всецѣло въсвою тарелку, то сосѣдъ легкимътолч- комъ локтя навѣрное не преминетъ обратить ваше вниманіе на зачинщика, пыощаго зкаі». Такимъ образомъ каждый до лженъ, подобно Леониду при Ѳермогшдахъ, выдержи- вать нападаніе въ двадцать разъ большей силы, передъ которой не помогутъ никакая стратегическая уловка и никакое правильное отступленіе. Наконецъ бросаешься въ бой съ храбростью отчаянія, не отводишь удары, а раздаешь ихъ на всѣ стороны; вызы- ваешь на всевозможныя оружія: портйейнъ, бордо, рейнвейнъ, хересъ и шампанское. Уже не думаешь ни о будущемъ, ни о мучительной боли и мигрени, которыя непре- мѣнно появятся завтра, а воодушевляешься только боемъ и поддержаніемъ національ- ной чести противъ сѣверныхъ богатырей. На мгновеніе бой умолкаетъ, посдѣ того.