b000000211

441 признаками другихъ илеменъ, на который скандинавы смотрѣли съ презрѣніемъ . Гу- стыми. свѣтлыми кудрями они гордились и считали ихъ признаками нравствѳннаго до- стоинства. У рабовъ и у женщинъ, занятнавшихъ свою честь, остригали волосы; дѣ- вушка безукоризненнаго новеденія и всѣ свободные люди носили длинные, но гладкіе волосы. Пущину, который ходит, съ длинными кудрями, ' считали женонодобнымъ. Дѣвушки ходили съ распущенными волосами; невѣсты подбирали ихъ сѣткой; замуж- нія женщины надѣвали на голову шгатокъ, покрывало или шапку. Такт, или почти такт, все осталось и въ настоящее время. Іізъ подъ мѣховой шапки мущпнъ висятъ длин- ные, гладкіе, свѣтлые волосы; замужшя женщины иакалываютъ на голову бѣлый платокъ. Впрочемъ типъ жителя въ различныхъ мѣстностяхъ и его костюмъ не оди- наковъ. На юго-западѣ попадаются жители чрезвычайно рослые и съ орлинымъ но- сомъ; въ Согне (близь Согне-фіорда) — малорослы, крѣпкаго сложенія и ловки въ дви- жёніяхъ. Пущины въ Телемаркенѣ — красивѣйшіе въ Норвегіи; женщины же въ этихъ мѣстностяхъ не хороши собой. Ни въ одной области не встрѣчаются такія краспвыя женщины, какъ въ Реросѣ, между тѣмъ какъ красивыхъ мужчинъ тамъ чрезвычайно мало. Гибкость членовъ обитателей долинъ и горъ изумительна и выказывается осо- бенно въ нляскахъ. Горный воздухъ, тяжелыя работы, ходьба по горамъ и скалам ь рано развиваютъ въ молодыхъ норвежцахъ мышцы и гибкость членовъ. Ихъ дикая горная природа, суровый климатъ и жизнь, полная лишеній и борьбы за существова- ніе, уединеніе и отчужденіе отъ общества налагаетъ на ихъ нравы печать какой-то дикой энергіи и патріархальности. При встрѣчѣ на узкой дорогѣ съ человѣкомъ изъ другой области, норвежцы, съ угрожающимъ видомъ, осматриваютъ другъ друга съ головы до ногъ, потомъ отходятъ другъ отъ друга на небольшое разстояніе, схваты- ваются за свои ножи, которые всегда находятся при нихъ и нерѣдко вступаютъ въ ра- тоборство. Къ счастію широкое лезвіе ихъ ножей никогда не бываетъ до того длинно, чтобы нанести и причинить другъ другу смертельный раны. Тѣмъ не менѣе слабѣйшій устуиаетъ мѣсто только въ такомъ случаѣ, когда онъ отъ усталости не можетъ уже держаться па ногахъ. Прежде эти битвы на ножахъ были сильно распространены и жители одной области нерѣдко предпринимали ихъ другъ противъ друга; но теперь и ратоборства одинъ на одинъ дѣлаются все рѣже. Норвежскій крестьянинъ — рѣщикъ, столяръ, плотникъ, каменыцикъ и кузнецъ въ одно и тоже время. Онъ дѣлаетъ все самъ и умѣетъ дѣлать рѣшительно все, что ему нужно. Въ долгіе зимніе вечера онъ не можетъ сидѣть безъ дѣла: стругаетъ, рѣ- жетъ или пилитъ и особенно любитъ дѣлать украшенія для своего жилища. Въ этой странѣ, при плохо развитой промышленности, каждому приходится дѣлать все самому. Тотъ, кто побогаче и пожелаетъ имѣть что нибудь получше, допженъ подождать, когда къ нему забредртъ странствующій ремесленникъ. Такіе странствующее плотники, портные, сапожники ходятъ изъ дому въ домъ и остаются въ нихъ, пока не перерабо- таютъ все, что нужно хозяину. Самая выдающаяся черта характера норвежца — го- стенріимство, которое даже ёоніло въ пословицу. Путешествепиикъ, которому приходится проходить мимо норвежскихъ хижинъ, всегда можетъ быть увѣренъ, что онъ будетъ принятт. не только съ искреннею ра- достью, по что съ нимъ раздѣлятъ нослѣдній кусокъ хлѣба. Постель норвежца, его одежда, жилище, пища, все къ услугамъ путешественника; каждый изъ нихъ все это уступитъ гостю, котораго онъ видитъ первый разъ въ жизни и который забрелъ къ нему совершенно случайно. Для пришельца хозяинъ уступаетъ свою постель и отправ- ляется спать на открытый воздухъ, часто во время очень суровой ночи. Лишь только забредетъ гость въ норвежское жилище, будь онъ пріятель, хорошій знакомый, близ-