b000000211

406 Монахини любятъ музыку; это видно изъ того, что въ комнатахъ конвента, гдѣ нерѣдко стоитъ инструментъ, всегда навалено много нотъ. Слѣдовательно преднисанія архіепископа Мехельнскаго, запрещавшія употреблять музыкальные инструменты, уже болѣе не исполняются. Комната, въ которой стоитъ фортепьяно, служитъ въ тоже время пріемной для посѣтителей. Каждая монахиня имѣетъ право не только принимать своихъ ближайшихъ родственницъ и родственниковъ, но даже и оставлять ихъ ночевать, но не иначе, какъ съ разрѣшенія настоятельнипы. Всѣхъ, кто остается ночевать, приводятъ къ настоя- тельницѣ общины, которою обыкновенно бываетъ старая дѣва, и гости ночуютъ въ од- ной изъ комнатъ ея дома. Но разъ монахпнѣ дозволено принимать родственниковъ, трудно контролировать, кто къ ней приходить — знакомый или братъ. Впрочемъ, если монахини и прославились своимъ мотовствомъ на свадебныхъ пирахъ, своею болтли- востью и пустыми женскими сплетнями, на нихъ рѣдко падаютъ упреки въ безнрав- ственности. Къ ихъ чести нужно прибавить также, что онѣ съ необыкновеннымъ тер- пѣніемъ и услужливостью исполняютъ всѣ возложенныя на нихъ обязанности; ухажи- ваютъ за тяжко -больными, учатъ въ школахъ, плетутъ кружева, и никогда никто не услышитъ отъ нихъ ни одной жалобы. Комнаты и залы въ конвентахъ убраны такъ же просто, какъ и въ отдѣльныхъ домикахъ; единственное украшеніе — цвѣты и изображенія святыхъ. Всѣ постели въ большой общинѣ съ черными занавѣсками. Ложась въ постель, прежде чѣмъ начать раздѣваться, монахини должны погасить свѣчи. При входѣ въ конвентъ подъ стекломъ вывѣшены наставленія въ родѣ слѣдующихъ; «безъ любви монастыри представляютъ адъ, а обитатели ихъ уподобляются дьяволамъ; любовь же обращаетъ монастыри въ рай, а обитателей уподобляетъ ангеламъ » . Когда монахиня умираетъ, устраиваютъ публичный аукціонъ оставшемуся отъ ней имуществу; при этомъ сестры считаютъ величайшею для себя честью и заслугою, если за эти вещи дорого платятъ. Выручепныя деньги идутъ въ пользу близкихъ покой- ницы, а если они отказываются, то въ кассу общины для бѣдныхъ и больныхъ. Если монахиня пользовалась хорошею репутаціею, прославилась благочестивою жизнью, ея имущество, въ сущности совершенно ничтожное, продаютъ иногда за болыпія деньги, и вупившій хранитъ ея вещи, какъ святыню. Умершихъ одѣваютъ и кладутъ на постель на двое сутокъ. Онѣ лелгатъ съ распятіемъ въ сложенныхъ рукахъ, съ вѣнкомъ тъ искуственныхъ двѣтовъ на головѣ и съ двумя зазкженными- свѣчами по сторонамъ. Двѣ монахини сидятъ безотлучно около покойницы, и въ продолженіи двухъ дней къ ней приходятъ прощаться всѣ сестры одна за другой. Бегины, какъ мы уже замѣтили, не связаны никакимъ обѣтомъ. Онѣ могутъ съ разрѣшенія настоятельницы поѣхать погостить къ своимъ роднымъ на извѣстное время, могутъ выдти замужъ, когда имъ вздумается, или просто перемѣнить жизнь Бегинен- гофа на собственный домъ. Тѣмъ не менѣе каждая община считаетъ дѣломъ чести, чтобы замужества и выходы случались какъ можно рѣже. Католическая религія даетъ много средствъ дѣйствовать на паству такъ, какъ этого хотятъ ея представители. И дѣйствительно, число лицъ, по какой либо причинѣ оставляющихъ общину, чрезвычайно ничтожно. Право выхода имѣетъ болѣе всего значенія, какъ средство обуздать власто- любіе и неограниченную власть главной настоятельницы. Иѣсколько лѣтъ тому назадъ одна 50-ти лѣтняя сестра такъ поссорилась съ настоятельницей, что вышла изъ мо- настыря. Выходъ сестры вредитъ прежде всего репутаціи нЯтоятельницы, и она ста- рается, чтобы ея характеръ не давалъ къ этому поводовъ. Большая часть монахинь — крестьянки ближайшихъ окрестностей. Фламандецъ,