b000000211

351 языкъ сдѣіался для нихъ теперь чуждымъ, и вдругъ все это должно было измѣниться. Можно себѣ представить, сколько возникло неудовольствій вслѣдствіе этого и какія нодозрѣнія стали распространяться въ народѣ. Многіе стали даже говорить, что имъ хотятъ навязать чуліой языкъ, т. е. голландскій, несмотря на то, что предписаніе, о которомъ мы только что упомянули, касалось только фламандскихъ частей страны и обязывало употреблять въ нихъ фламандскій языкъ, но не голландскій. Къ противни- камъ голландскаго правительства присоединились не только бельгійскіе чиновники, но и вліятельное духовенство. Католическому духовенству и іеауитамъ не нравилось сое- диненіе католической Бельгіи съ протестантской Голландіею и они съ радостію поль- зовались каждымъ случаемъ, чтобы разшатать и уничтожить эту связь. Когда въ 1830 году до Бельгіи достигла вѣсть объ Іюльской революціи, тамъ тот- часъ образовался многочисленный лагерь недовольныхъ и противниковъ голландскаго правительства, готовыхъ у себя устроить продолженіе этой революціи. Правительство не подумало въ первую минуту выступить противъ своихъ враговъ и такимъ образомъ въ Бельгіи совершился' переворотъ, который болѣе всего былъ необходимъ для интере- совъ чиновниковъ а духовенства. 16-го Октября 1830 года, временное правительство обнародовало слѣдующее; «такъ какъ французскій языкъ былъ до сихъ норъ наиболѣе раснространенъ въ Бель- гіи, то онъодинъ и будетъ теперь употребляться при оффиціальпыхъсношеніяхъ». Послѣ этого начались всевозможныя стѣсненія фламандскаго языка и фламандской національ- ности. Многіе съ необыкновенною энергіею стали возставать противъ этихъ здоунотре- бленій и такимъ образомъ постепенно образовалась агитація (иначе «піоиѵетепі ИатапсЬ). Вслѣдствіе этого составилось множество кружковъ и обществъ, которые явно воставали противъ вытѣсненія всего фламандскаго. Начали издавать на фламанд- скомъ языкѣ книги, основывать журналы, устраивать драматическія и другія общества, и такимъ образомъ фламандскій языкъ, особенно въ литературномъ отношеніи, былъ снова возстановленъ. Уже въ 1851 году насчитывали 1,100 фламандскихъ нроизве- депій и 56 періодическихъ изданій. Фламандцы имѣли и до сихъ поръ имѣютъ талант- ливыхъ романистовъ и поэтовъ; но все это нисколько не помѣшало успѣху француз- скаго языка, какъ въ оффиціальныхъ сношеніяхъ, такъ ивъ обществѣ. При этомъ каж- дый успѣхъ французскаго элемента былъ несомнѣннымъ вредомъ для фламандскаго. Особенно роковымъ для фламандскаго движенія оказалось то обстоятельство, что фла- мандскій языкъ не находилъ поддержки и сочувствія въ высшихъ кругахъ общества. Даже въ старыхъ фламандскихъ городахъ: въ Гентѣ, Брюггѣ и другихъ давно счита- лось хорошимъ тономъ говорить по французски. Фламандскій языкъ въ Бельгіи считается въ настоящее время языкомъ простона- родья, а французскій — языкомъ образованныхъ и знатныхъ. Мало того, каждый мало мальски зажиточный человѣкъ старается научить своего сына французскому языку, каж- дая горничная, поступая въ порядочный домъ, изо всѣхъ силъ выбивается достигнуть того же. Несмотря на всѣ усилія фламаномановъ (почитателей фламандскаго языка и ли- тературы), такое поюженіе вещей едва ли скоро измѣнится. Фламаноманы и теперь стре- мятся усилить знаніе фламандскаго языка, а многіе изъ нихъ даже сдѣлать его преоб- ладающимъ. Изъ нихъ въ Антверненѣ образовалось цѣлое общество, члены котораго поставили себѣ задачею способствовать возстановленію фламандской національности въ Бельгіи противъ сильнаго натиска всего французскаго. Это общество издало цѣлый рядъ правилъ, которымъ строго должны подчинятся его члены. Согласно съ ними каж- дый членъ обязанъ употреблять только фламандскій языкъ при воснитаніи своихъ дѣ-