b000000211

263 мышленностью и торговлей, то и тутъ законодатели постарались устроить такъ, чтобы католикъ не могъ обогатиться. «Эти законы», говорить одинъ извѣстный писатель, «самое ловкое и самое силь- ное орудіе угнетенія, которое когда либо изобрѣталъ развратный геній человѣка, для того, чтобы раззорить, опозорить, унизить до нослѣдней степени, окончательно развра- тить пародъ и заглушить въ немъ самые чистые источники человѣческой природы». Если бы Англія могла поддерживать по всей строгости и безусловно выполнять эти законы, то окончательная погибель ирландскаго народа была бы неизбѣжна. Ио сила этой системы оказалась столько же недѣйствительною, какъ и сила оружія. Невозможно было превратить въ острогъ цѣлую страну, въ арестантовъ цѣлую націю, въ сыщиковъ и неумолимыхъ тюремщиковъ всѣхъ жившихъ въ Ирландіи англичанъ. Законы выпол- нялись съ неумолимою строгостью во времена смутъ, но затѣмъ эиергія протестантовъ ослабѣвала, а католики, посредствомъ интригъ, взятокъ, угрозъ и пользуясь ослабле- ніемъ гнета, обходили упомянутые законы, которые вдобавокъ ко всему нерѣдко проти- ворѣчили одинъ другому. Во время этихъ періодическихъ послабленій католики являлись въ роли адвокатовъ, купцовъ, землевладѣльцевъ; возобновлялись монастыри, снова зво- нили колокола католическихъ церквей, снова устраивались публичныя процессіи и пи- лигримства, страна наполнялась монахами и монахинями, архіеиископы и епископы въ глазахъ правительства дѣлали. свое дѣло, толпы дѣтей посѣщали католическія школы, всякій истый ирландецъ имѣлъ на всякій случай достаточный запасъ оружія. Собрав- шись съ силами, ирландцы оказывали явное сопротивленіе англичанамъ; тогда снова на- ставалъ терроръ; разрушались церкви, изгонялись священники, исполнялись во всей своей строгости уголовные законы, пока опять все это не кончалось новымъ послабле- ніемъ до какого-нибудь повода къ возобновленію террора. Но ни та, ни другая система управлепія не примиряла ирландцевъ съ ихъ властителями. Терроръ только усиливалъ ихъ натріотическій и религіозный фанатизмѣ, доводившій ихъ до бѣшеныхъ, отчаянныхъ мятежей, а временемъ послабленій они пользовались для организаціи болѣе правильныхъ возстаній и болѣе систематической борьбы съ англичанами. Уголовные законы, какъ и управленіе силою оружія, достигли только того, что примиреніе ирландцевъ съ англій- скимъ владычествомъ сдѣлалось невозможнымъ, а Ирлапдія обратилась въ язву, ослаб- лявшую британское государство. Народъ возмутительно обнищалъ: земледѣліе, торговля, промышленность, все было окончательно убито. Громадное количество земель, припадлежавшихъ крупнымъ собствен- никамъ, не воздѣлывалось и не приносило пользы пи имъ, ни народу, между тѣмъ какъ крестьяне нищали прежде всего отъ обезземеленія. Крупные собственники нерѣдко бро- сали огромныя нашни и превращали ихъ въ пастбища и такимъ образомъ земледѣліе мало по малу исчезало изъ страны. Участки дробились все мельче и мельче, сельское хозяйство приходило въ большой упадокъ и миніатюрные участки все возвышались въ цѣнѣ. Въ ХТП вѣкѣ постепенно усиливавшійся вывозъ ирландскаго скота въ Англію былъ главнымъ источникомъ богатства Ирландіи. Но въ 1663 г. вывозъ скота изъ Ир- ландіи былъ запрещенъ. Владѣльцамъ конныхъ заводовъ тозке было запрещено воспи- тывать породистыхъ лошадей долѣе пятилѣтняго возраста, а по истеченіи этого срока всякій англичанинъ, заплативъ 5 ф. ст., имѣлъ право отнять лошадь, чего бы она ни стоила своему хозяину. Ирландскія мануфактуры шерстяныхъ издѣлій были убиты. Вилыельмъ III не по- стыдился объявить въ нарламентѣ, что онъ сдѣлаетъ все, что отъ него будетъ зависѣть, для того, чтобы убить ирландскія шерстяныя фабрики, которыя начинали нѣсколько