b000000211

236 складываютъ изъ него нѣчто въ родѣ алтаря, на который они кладутъ нѣсколько слоевъ торфу; торфъ зажигаютъ, а на огонь ставятъ большой котелъ, въ который наливаютъ молоко, кладутъ яйца, масло, овсяную муку. Когда эта смѣсь прокипитъ, ішкдый изъ нрисутствующихъ наполняетъ ею свою посудину и, разливая жидкость вокругъ себя, громко взываетъ къ невидимымъ духамъ вселенной. Затѣмъ каждый изъ присутствую- щихъ вытаскиваехъ изъ сумки лепешку изъ овсяной муки съ девятью четырехугольными возвышеніями, изъ которыхъ каждое посвящено особому духу, покровителю стадъ, иди животнымъ, приносящимъ ущербъ въ хозяйствѣ. Они оборачиваются спиной къ огню и, отламывая хлѣбные узлы одинъ за однимъ, бросаютъ ихъ черезъ плечо въ огонь съ слѣ- дующими словами: «это тебѣ, духъ, чтобы ты сохранилъ моихъ лошадей», «а этотебѣ, чтобы ты поберегъ моихъ коровъ», «тебѣ, чтобы охранилъ моихъ барановъ». Окончивъ обращеніе къ добрымъ духамъ, горцы обращаются такимъ же образомъ къ злымъ и ста- раются расположить ихъ къ себѣ дарами; «вотъ для васъ, мыши и крысы, не ѣшьте только моихъ пироговъ и моего сыра», «а это вамъ, ласочки, не разбивайте моихъ яицъ», «это тебѣ, черный воронъ — не трогай ржи на моемъ нолѣ и т. д.». Когда эти жертвы и пожеланія окончены, всѣ участвующіе садятся кругомъ на дернъ и раздѣляютъ остатки провизіи, запивая элемъ и виски. Вотъ какъ встрѣчаютъ горцы новый годъ. ІІакануиѣ этого дня они оканчиваютъ свои ежедневныя занятія гораздо раньше обыкновеннаго, и мужчины, вооружившись топорами и веревками, толпами отправляются за вѣтками можжевельника. Черезъ нѣ- сколько часовъ они возвращаются домой, нагруженные вѣтками, которыя они и раскла- дываютъ для просушки гдѣ нибудь у огня. Послѣ этого одинъ изъ нихъ отправляется зачерпнуть «мертвой и живой воды». Горцы вѣрятъ, что вода, почерпнутая наканунѣ новаго года изъ какого нибудь источника кувшиномъ, который въ это время не коснулся земли, получаетъ чудодѣйственную силу. Когда носолъ возвратился, кувшинъ съ водой благоговѣйно ставятъ на столъ и всѣ отправляются спать. Въ первый день новаго года, рано утромъ, пока всѣ еще спятъ, подымается тотъ, кто наканунѣ черналъ «мертвую и живую воду», въ нѣкоторыхъ же мѣстностяхъ для этого непремѣнно назначаютъ другаго. Онъ беретъ кисть или вѣникъ, опускаетъ въ кувшинъ и кронитъ водой стѣны и всѣхъ спящихъ; затѣмъ зажигаютъ кучи собраннаго наканунѣ можжевельника. Подымается страшный, удушливый дымъ: всѣ начинаютъ чихать, кашлять, просыпаться, дѣти подымаютъ ужасный крикъ и плачь, но это ни- сколько не смущаетъ исполнителя обряда: онъ продолжаетъ поджигать вѣтви иещеболѣе наполняетъ хижину дымомъ. Когда онъ самъ не въ состояніи уже боіѣе стоять намѣстѣ, тогда онъ отворяетъ дверь и отправляется окуривать лошадей, коровъ и остальной скотъ. Этой операціей горцы надѣятся оградить на цѣлый годъ всѣхъ, кто имъ дорогъ, отъ колдовства, дурнаго глаза и адскихъ силъ. Лишь только всѣ встали и очнулись отъ кашля, дверь открывается и входитъ какой нибудь посѣтитель. Тотъ, кто поклонится первый, говоритъ: «вы въ долгу у меня за мою встрѣчу», другими словами, «такъ какъ я поклонился первый, я имѣю право раз- считывать на иодарокъ и на угощеніе». Когда горецъ умираетъ, его тѣло кладутъ на доску и иокрываютъ толстымъ хол- стянымъ платкомъ. На грудь ему кладутъ деревянную тарелку съ солью и съ землей. Земля служитъ тутъ символомъ тлѣннаго тѣла, а соль — безсмертнаго духа. Всѣ род- ственники и знакомые тотчасъ нриходятъ въ домъ покойника и приносятъ съ собою во- лынку, чтобы съ музыкою и пляскою отпраздновать обрядъ бдѣнія надъ усопшимъ. Бли- жайшіе родственники, жена, дочь или сынъ умершаго, встрѣчаютъ плясками этотъ странный обрядъ. Оригинальный видъ представляетъ тогда комната, гдѣ лежитъ покой-