b000000211

6 съ порошками противъ кашля. Это средство давно употребляется въ семействѣ королевы. Правда, съ нея берутъ за коробочку по гинеѣ, — мнѣ она стоила три пенса, я продаю вамъ ее за четыре. Вы знаете, это на пятьсотъ процентовъ, а можетъ быть и больше, дешевле, чѣмъ аптекаря продадутъ ее вамъ. Но я другъ народа, я помню, какимъ потомъ достаются вамъ деньги и не хочу быть причисленнымъ къ лику людей, пыощихъ народ- ную кровь... (Браво, браво, очень хорошо! кричатъ въ публикѣ). Чтобы вы могли убѣ- диться, какъ необходимо это средство, какъ необходимо остановить кашель въ самомъ началѣ, посмотрите на этотъ рисунокъ...» и т. д. ораторствуетъ онъ до безконечности. Чѣмъ болѣе краснорѣчивъ такой ораторъ, чѣмъ болѣе онъ выскажетъ фразъ о любви къ народу, тѣмъ болѣе раскупятъ его снадобья. А вотъ и другая толпа народа: посреди стоитъ на возвышеніи человѣкъ и читаетъ курсъ о домашней экономіи. Какъ на первѣйшее средство сбереженія, онъ указываете на нодсвѣчники, при которыхъ сгораетъ вся свѣча до послѣдняго кусочка фитиля. «Вы ви- дите во мнѣ единственнаго торговца желѣзными вещами изъ Шеффильда. Я пріѣхалъ сюда не для того, чтобы добывать деньгу, а единственно въ интересѣ публики. Вотъ письмо, къ сожалѣнію, мнѣ некогда его вамъ прочесть, въ которомъ мнѣ предлагаютъ болыпія деньги, если только я соглашусь отсюда уѣхать. Но я низачтоэтого несдѣлаю! Могу ли я бросить васъ на жертву крупныхъ лавочниковъ, которые наживаютъ въ своей торговлѣ болѣе чѣмъ сто на сто! Я долженъ .научить васъ понимать всѣскандальныя про - дѣлки этихъ господъ. Я долженъ открыть вамъ глаза». — «Не вѣрьте», говоритъ другой, «моимъ словамъ: бблыпаго обмащика нѣтъ на свѣтѣ. Это искусство я пріобрѣлъ съ са- мой колыбели. Всякій разъ, когда я забывалъ соврать, мать давала мнѣ пощечину, а отецъ угощалъ пинками. Да и кто получилъ другое воспитаніе изъ нашего брата? Чего жъ вы слушаете тогда этихъ краснобаевъ? (Онъ указываете не подалеку отъ себя на улич- наго оратора). Вы не слушайте меня, а смотрите товаръ и покупайте. Вы можете быть увѣрены, что мой товаръ дешевле, чѣмъ гдѣ бы то ни было. Я беру его въ кредита и ни- когда не плачу долговъ» . . . Нужно замѣтить, что большинство уличныхъ ораторовъ получило прежде кое-какое образованіе, но, вслѣдствіе сильнаго пристрастія къ джину, недостатка усидчивости и неспособности къ какой нибудь серьезной работѣ, они стали спускаться все ниже и ниже. Нолучивъ одобреніе въ какой-нибудь тавернѣ между ремесленниками, они смѣло берутъ на себя роль уличнаго оратора. Съ этой минуты они уже ни на что не промѣняютъ своего ремесла, и въ нихъ развивается сильнѣйшее самолюбіе, стремленіе быть оригинальными, получать аплодисменты и одобреніе уличной толпы, которую они въ душѣ презираютъ, такъ какъ считаютъ себя выше ея цѣлой головой. Такой человѣкъ никогда не смѣши- вается съ уличными торговцами, никогда просто не отнесется къ фабричному и ремеслен- нику: они слишкомъ необразованны для него, и онъ ведетъ знакомство только съ такими же уличными ораторами. Не меньше толпится народъ около какой-то машинки, на которой стоитъ нѣчто въ родѣ огромнаго чана, — тута варится супъ съ угрями. Торговка наливаета чашку супу то одному, то другому желающему; но вотъ одинъ, окончивъ свою порцію, воспользо- вался приливомъ новой толпы и исчезъ незамѣтно, не заплативъ. Торговка бросаетъ все, пускается за мошенникомъ, котораго узнаетъ тотчасъ по надвинутой на глаза шляпѣ, колотитъ его по спинѣ сколько хватаетъ силъ и возвращается на мѣсто совершенно успо- коенная. Суета на улицахъ кажется еще страшнѣе отъ вѣчно стоящаго сѣраго тумана, чада и чернаго дыма, которые какъ дымкою заволакиваютъ всѣ предметы. Яркое солнце здѣсь никогда не рѣжетъ вамъ глаза, развѣ изрѣдка, лѣтомъ, лучи его скользята по