b000000211

167 Лейчестерскомъ графствѣ и въ другихъ мѣстахъ. Скоро число послѣдователей Фокса до того возрасдо, что они нашли нуяшымъ учредить общее собраніе для совѣщанійобъосно- ваніи опредѣленнаго устройства квакерскаго общества. Трудно себѣ представить, сколько гоненій и нреслѣдованій вынесла секта кваке- ровъ. Жхъ били, сѣкли, заключали въ темницы и морили тамъ голод омъ, предавали томительной смерти, у нихъ дергали волосы, связывали руки и ноги, и въ такомъ видѣ ихъ выносили па поля, оставляя ихъ беззащитными жертвами дикихъ звѣрей, голода и непогоды. Но такія жестокія, беачеловѣчныя мѣры вмѣсто того, чтобы уничтожить ту или другую секту, всегда только ее распространяли, — такъбыло и тутъ. Прежде послѣ- дователями Фокса былъ только простой народъ, теперь въ эту секту вступали люди высшихъ классовъ, богатые, вліятельпые, образованные, и съ этихъ поръ положеніе сектантовъ начинаетъ замѣтно улучшаться. Посмотримъже, какова ихъ жизнь и понятія въ настоящее время. До сихъ поръ квакеры остались вѣрны вышеизложенному ученію своего пропо- вѣдника. Общество друзей не требуетъ отъ своихъ членовъ никакого исповѣданія вѣры. Оно имѣетъ очень мало догматовъ и управляется синодами, или митингами. Глубокое вѣро- ваніе въ непосредственное вліяніе Духа святаго на душу человѣка — самое характерное вѣрованіе этой секты. Названіе мѣсяцевъ и дней, по ихъ мнѣнію, происходить изъ язы- ческаго источника, и потому «друзья», вмѣсто того, чтобы давать мѣсяцамъ и днямъ общепринятыя назвапія: «Январь, Февраль, Понедѣльникъ, Вторпикъ»,говорятъ; первый мѣсяцъ, второй мѣсяцъ, первый день, второй день. Въ снорныхъ дѣлахъ и въ тяжбахъ квакеры никогда не обращаются къ общественнымъ судамъ. Смотря по важности тяжбы, они передаютъ ее на разсмотрѣніе двухъ, трехъ своихъ собратій, а иногда и большаго числа лицъ, пепремѣнно изъ своей секты. Если тяжущійся отказывается повиноваться рѣшенію третейскихъ судей, то «друзья» переносятъ дѣло на митингъ. Правдивость — первая добродѣтель квакеровъ: они вѣрятъ другъ другу на слово, никогда не употреб- ляютъ ни клятвы, ни божбы, отказываются отъ присяги даже и тогда, когда къ этому побуждаютъ ихъ англійскіе законы. Жхъ стойкость въ этомъ отношепіи всегда была для нихъ источникомъ самыхъ жестокихъ преслѣдованій. Теперь, однако, ихъ слова прини- маютъ на судѣ и въ государственныхъ дѣлахъ безъ всякой присяги. Какъ при своемъ знаменитомъ нроповѣдникѣ, такъ и теперь, они съ ужасомъ ратуютъ противъ войны и съ такою же силою порицаютъ всякое посягательство на свободу совѣсти. Ихъ часовни, или, лучше сказать, мѣста ихъ собраній, не имѣютъ другой роскоши, кромѣ осяѣпи- тельной чистоты стѣнъ, пола, необыкновенно тщательно вымытаго, и опрятныхъ ска- меекъ, на которыя садятся всѣ безъ различія званія и богатства. У квакеровъ нѣтъ никакихъ формъ и обрядовъ при богослуженіи, нѣтъ особепныхъ молитвъ, которыя всѣ должны произносить въ извѣстную минуту, они не соблюдаютъ постовъ, не существуетъ у нихъ и исповѣди. Такъ какъ они утверждаютъ, что всѣ древніе символы уничтожены новымъ закономъ, то они принимаютъ только духовное кре- щеніе, и ихъ прачащеніе есть только внутренній, душевный актъ безъ всякаго видимаго знака. Мужчины и женщины, богатые и бѣдпые, ученые и невѣжды — всѣ квакеры оди- наково могутъ проповѣдывать, если только они чувствуютъ къ этому вдохновеніе. Когда они находятся въ сборѣ, каждый изъ нихъ, прежде чѣмъ начать говорить проповѣдь, считаетъ своею священною обязанностью почувствовать въ себѣ присутствіе Святаго Духа, а ждать этого приходится иногда очень долго. Поэтому нерѣдко огромное собраніе квакеровъ сидитъ по получасу въ глубокомъ молчаніи; но когда и нослѣ этого никто не