b000000211

106 товъ — моя обыкновенная плата, но за такую презрѣнную собаку я могу взять и поло- вину. Ну-ка парень, прими моего флипъ-флопъ», говорите докторъ поднося склянку дракону, «встань и дерись снова» . Драконъ оживаетъ и битва возобновляется, но онъ опять убитъ. «Своимъ мечемъ я уже завоевалъ три короны, опять убилъ дракона, и та- кимъ образомъ пріобрѣлъ прекрасную дочь египетскаго царя. Кто послѣ этого осмѣлится выйти сразиться со ыной?« — «Я, рыцарь чистой турецкой крови, пришелъ изъ Турціи, чтобы сразиться съ Георгомъ. Онъ тутъ очень ваваяшичалъ и думаетъ, что его орудіе непобѣдимо. Я его сдѣлаю болѣе уступчивымъ». Георгъ и турецкій рыцарь дерутся; но- слѣдній побѣжденъ и падаетъ на колѣни. «Прости меня, святой Георгъ», говоритъ онъ, «сжалься надо мною, только сегодня, и я сдѣлаюсь твоимъ рабомъ, всюду пойду за то- бою». — «Нѣтъ милости, нѣтъ пощады», отвѣчаетъ Георгъ. «Встань и дерись, нечего хныкать, какъ баба». Дерутся, и турецкій рыцарь также убитъ. Снова является отецъ Рождество и призываетъ доктора; затѣмъ является великанъ Турпинъ. «У всѣхъ наро- довъ», говоритъ онъ, гремитъ моя слава. «Куда я ни приду, всѣ дрожать передо мною » . С. Г.; «Тутъ найдется человѣкъ, который посмѣетъ взгляпуть тебѣ въ лицо». Они де- рутся, Турпинъ убитъ. Нѣмая египетская принцесса падаетъ въ объятія святаго Георга. О, Р.; «Ну, лэди и джентльмены, ваша забава окончена. Прошу обратить теперь внима- ніе на шляпу. .. » подставляетъ шляпу, въ которую публика бросаетъ деньги. «Сама шляпа заговорила бы, если бы она не была нѣма, какъ рыба, ну-ка бросайте сюда свои денежки». Не смотря на невинность содержанія, публика, самая образованная, очень любитъ эти представленія, и воспитанники коллегіи нерѣдко сами представляютъ въ своихъ за- веденіяхъ эти пьесы. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Англіи, особенно у жителей верхней части Ланкашира, канунъ новаго года празднуется такъ сказать «сжиганіемъ стараго года». Съ этою цѣ- лыо дѣти и молодежь собираютъ топливо: вѣтви, хворостъ и каменный уголь. Все это складываютъ въ кучи на иерекресткахъ. Около каждой такой кучи къ девяти часамъ вечера, собирается огромная толпа народа. Кто нибудь изъ присутствующихъ поджигаетъ костеръ, и всѣ собравшіеся стараются бросить въ него какой нибудь новый кусокъ топ- лива. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ эти костры горятъ на холмахъ и отбрасываютъ фан- тастическій свѣтъ на близьлежащую деревню. Огонь этихъ костровъ стараются поддер- живать до полудня новаго года, такъ какъ въ этотъ день считается величайшимъ не- счастіемъ дать кому нибудь огня или вновь разводить его у себя. Когда наканунѣ но- ваго года очагъ нотухаетъ, огонь стараются получить съ помощью горячей золы костра. Эти обряды остались въ странѣ, вѣроятно, еще отъ языческихъ временъ. Въ Герефордширѣ, 31-го декабря, собирается къ очагу вся семья, и смотритъ, какъ догораетъ нослѣднее рождественское полѣно. Бьетъ полночь. Всѣ бросаются изъ комнаты къ ближайшему роднику. Кому посчастливится принести въ домъ такъ называемый «сливки колодца» и кто первый выпьетъ этой воды, того ждетъ удача внродолженіи все- го будущаго года. Рано утромъ въ новый годъ, когда уже въ трактирахъ и погребахъ кончились по- минки по «старику Тому», такъ величаютъ здѣсь старый годъ, улицы наполняются дѣть- тьми и парнями. Они во все горло поютъ слѣдующую ііѣсню: «Желаемъ вамъ счастдиваго новаго года, денегъ полный карманъ, погребъ пол- ный пивомъ, откормленную свинью. Пусть все это будетъ у васъ круглый годъ. Лэди и джентльмены, сидящіе у огня, пожалѣйте насъ бѣдняковъ, стоящихъ въ грязи». Въ послѣднее время первый день новаго года справляется безъ особенной торже- ственности, и единственнымъ выраженіемъ общественной радости с лужитъ веселый трез-