b000000210

476 Глава шестая носить стихи, как прозу; он даже бранит тех, кото- рые „дерзают сей язык великих людей унижать обыкновенным выговором" (подробно см. нашу ра- боту „Театр в России в эпоху отечественной войны"). Свою роль Жорж дробила на массу отдельных частей, по нескольку стихов в каждой, тщательно организуя декламационную интонацию каждого стиха, иногда каждого слова. При этом у нее было три приема; „1) она тянула, пела, хотя всегда звучным, но сравнительно слабым голосом, стихи, предшествую- щие тому выражению, которому надобно было дать силу; вся наружность ее как-будто опускалась, глаза теряли свою выразительность, а иногда совсем за- крывались, и вдруг бурный поток громкозвучного органа вырывался из ее груди, все черты лица ожи- влялись мгновенно, раскрывались ее чудные глаза и неотразимо-ослепительный блеск ее взгляда, со- провождаемый чудной красотою жестов и всей ее фигуры, довершал поражение зрителя, 2) громко- звучная, певучая и всегда гармоническая деклама- ция вдруг обрывалась, и выразительным шопотом, слышным во всех углах театра, произносились те слова, которым назначено было, так сказать, впи- ваться в душу зрителей, 3) третий способ состоял в том, что из скороговорки вдруг вылетало несколько слов, и нередко одно слово, произносимое без на- пева, протяжно, как-будто по складам, с сильным ударением на каждый слог, так что избранное выра- жение или- слово поразительно впечатлялось в слухе