b000000210

244 Глава третья Обряд этот вызывал пререкания между право- славным востоком и латинским западом. Так, из- вестный писатель Симеон Солунский, инкримини- ровавший западной церкви допущенные в храм мистерии, рельефно и детально изображавшие со- бытия из священной истории, считал возможным отстаивать, правда, с достаточной на наш взгляд наивностью, „пещное действо": „если же они будут укорять нас за пещь отроков, то нисколько не пора- зят нас, потому что мы не зажигаем пещи, но упо- добляем восковые свечи с огнем и возносим по обычаю фимиам богу и изображаем ангела, но не посылаем человека. Мы только лишь допускаем, чтобы поющие чистые отроки . . . воспевали песнь, как предано". Как мы видим, возражение основы- валось лишь на большей или меньшей условности или реальности постановки. Наконец, определенно можно утверждать, что в России этот обряд отправлялся в первой трети XVI столетия, так как в древнейшем, найденном у нас чине действа, многолетствуется „царь и великий князь Василий Иванович, всей Руси самодержец". С этого момента начинается ряд совершенно точных сведений, относящихся к 1548 — 1643 гг. За время своего существования ^действо, как в этом легко убедиться, эволюционировало и в от- ношении текста и в отношении вещественного офор- мления — то и другое отмети ѵі попутно — а теперь обратимся к описанию самого действа,.