b000000210

Г лава третья его требует". Осла вели к лобному месту, и диакон продолжал евангелие: „И приведоста жребя к Иису- сове, возложиша на не ризы своя", что также испол- нялось, „и всяде на не" — архиерей садился. Надо сказать, эта сцена имела несколько вариантов, отли- чавшихся друг от друга большим или меньшим раз- витием диалога. После того как архиерей или патриарх садился на осла, начиналось самое шествие; состав и распо- рядок крестного хода был очень разнообразен, но во всех случаях комбинировался из тех же элемен- тов: духовенства с иконами, рипидами, хоругвями и пр., народа, бояр и специальных лиц; в том или другом месте пара лошадей везла разукрашенное яблоками, финиками и пр. вербное дерево. Приведем описание, сделанное герцогом датским в 1603 году. „Из Кремля во храм был настлан новый помост из новых досок; по обеим сторонам его стояли друг возле друга множество стрельцов и горожан ; кроме того, кругом везде большие толпы народа. Когда все приведено было в порядок и шествие тро- нулось, то зазвонили во все колокола. Четверо человек несли в храм вызолоченное и завешенное красным сукном седло для патриарха. У конца Кремлевского моста стояли на каждой стороне по три священника с позолоченными кадилами и ка- дили весь народ. Потом медленно ехала колесница в две ло- шади и при ней несколько поддерживавших ее людей. На ней стояло красивое дерево со множеством сучьев и веток, которые все были усажены маленькими яблочками и смоквами, а чтобы не качалось дерево, его крепко утвердили досками и брусьями. Под ветками дерева стояли шесть маленьких мальчиков с непо- крытыми головами и в белых ризах, точно священники. Они