b000000210

Литургия 22/ „яко не сести мухам ни иному чесому таковому" „со всяким вниманием и страхом" диакон омахивает дары рипидою или покровцем. Священник молится про себя и вслух, воспроизводя в словах эпизод тайной вечери, чем нарушается наметившееся раз- витие действия, и большой выход приходится уже понимать не как погребальное шествие, но лишь как вход в Иерусалим. Воспроизведя сцену тайной вечери, священник благословляет дары, якобы при- давая им тем самым „естество" тела и крови Христа, после чего начинается седьмой эпизод литургии — подготовка к тому, что является утилитарным момен- том литургии — к причащению; читается ектения и молитва о том, чтобы сделать верующих достойными причащения, и поется присутствующими („людьми", а не „хором" — на самом деле всегда поет хор) молитва о даровании „хлеба насущного"; затем (8) идет окончательное приготовление самих даров: агнец (часть просфоры) раздробляется, и хлеб кладется в чашу с вином, после чего (9) причащаются сперва священнослужители и, наконец, (10) и все желающие. После этого литургия, с одной стороны, возвра- щается к развитию сюжета: говорится о легендарном вознесении Христа на небо, с другой — идет чисто экстатическая часть, с третьей — произносятся последние, заканчивающие литургию „отпускные" молитвы и, наконец, с четвертой — идет тщательная уборка сосудов и утвари; остатки даров частично со- храняются, частично доедаются диаконом; остатки 15*