b000000210

214 Глава третья Другая линия заключалась в том, что в пределы храма проникали старейшие формы фольклорного театра. Именно, известно, что патриарх Констан- тинопольский Феофилакт (-|- 944) позволял народу плясать и петь в церкви; через 200 лет мы застаем в церкви ряженых (Кіеіп. СезсЬ. (1. Огатан, 25); Кед- рин говорит, что непристойные вихляния, крики, смех, песни и танцы, заимствуемые у улицы и пу- бличных домов, исполнялись в соборе Софии вплоть до завоевания Константинополя (том В, стр. 333). Но расцвет этого явления связан с именем еретика Ария. Он и был представителем христианского толка, воспользовавшимся гонением господствующего толка против народно-языческих, фольклорных про- явлений. В подражание известному поэту Сотаду, он положил тексты своего учения на популярней- шие народные мотивы рабочих, военных и вся- ких других им подобных песен, назвал свое про- изведение по имени музы комедии Талией, и стал его исполнять при помощи сценических приемов; пения, рукоплескания и игры, того, что, по словам Афанасия Великого, практиковалось у них „во время попоек, во время забав развлечения ради" (см. Е. Ра- Ііоп. Зі. АЙіапазе. Р. 1877; Афанасий Вел. Слова против Ария). С точностью установить, была ли эта Талия именно арианской литургией — нельзя (от нее сохранился ничтожный отрывок); но патриарх Лука (382 — 385) описывает ее так: толпа, ворва- вшись в церковь, стала петь хвалебные песни идолам.