b000000204

191 192 ными данными о количествѣ женскаго населенія? а этого и не достаетъ въ писцовыхъ книгахъ, что и ставитъ имъ въ унрекъ г. Лаппо-Данилевскій 'З; но этотъ по- чтенный изслѣдователь забываетъ при этомъ, что къ живому явленію,къ документу, созданному житейской прак- тикой и потребностями времени, нельзя подходить съ апріорнымъ кабинетнымъ мѣриломъ; древнерусскіе писцы не справлялись сътребованіями, подобными нашимъ,а отвѣ- чали лишь на тѣ вопросы, которые соотвѣтствовали пря- мой и непосредственной цѣли ошісанія; имъ нужно было опредѣлить, въ какой мѣрѣ земля была въ состояніи отбы- вать государственное тягло, — а для этого необходимо было ознакомиться только съ количествомъ взрослаго мужскаго населенія, что впрочемъ и для насъ имѣетъ первостепенное зиаченіе. Такое ограниченіе задачи лишніи разъ свидѣтельствуетъ только о нрактичеекихъ досто- инствахъ писцовыхъ книгъ, т. е. увеличиваетъ наше къ нимъ довѣріе. Мы, конечно, согласимся— далѣе—съ г. Лапно-Данилевскимъ, что въ то время не было научнаго, т. е. химическаго, анализа почвъ 2 ), но нельзя не приз- нать слишкомъ поспѣшнымъ тотъ выводъ, что сравненіе различныхъ земель по ихъ качеству опиралось исклю- чительно на наблюденія за результатами урожая, при- чемъ эти наблюденія ограничивались будто бы тѣснымъ райономъ опредѣленной мѣстности, охватывавшейся въ данный моментъ описаніемъ 3 ). Прежде всего, оставаясь въ нредѣлахъ ХУІ вѣка, замѣтимъ, что въ то время въ странѣ не могло еще быть такого большого разли- чія въ почвѣ разныхъ мѣстностей, какое существуетъ теперь; вѣдь Московская Русь тогда только касалась границъ южнаго и восточнаго чернозема, не захвативъ его еще широкимъ колонизаціоннымъ движеніемъ. А за- тѣмъ есть признаки, указывающіе на болѣе объектив- ное мѣрило, которымъ руководились при дѣленіи земли на добрую, среднюю, худую и добре-худую; въ писцовой книгѣ Бѣжецкой пятины, относящейся къ половинѣ XVI вѣка встѣчаются нерѣдко такія замѣчанія: „положено въ обжу по полвосми корабей въ полѣ, потому что земля худа (или добре-худа), камениста и песчата" 4 ); въ сотной выписи дворцовыхъ земель въ Волоколамскомъ уѣздѣ 1543—44 г. между прочимъ читаемъ о кресть- янахъ деревни Починокъ Короткой: „а пахать имъ въ селѣ на Буйгородѣ полвыти (т. е. относительно меньше, чѣмъ прочимъ крестьянамъ), потому что деревня сгорѣла и земля у ней худа, песокъ" 8 ). Эти два характерныхъ примѣра убѣдительно свидѣтельствуютъ,что земли разли- чались по качеству не только по степени ихъ урожай- 1) Организація прямого обложенія, стр. 206. 2 ) Оргапизація прямого обложепія, стр. 206. 3 ) Тамъ же, стр. 222-224. 4 ) Архивъ Мин. Иностр. Дѣлъ, книга по Новг. № 4— цитн- ровапо у г. Дьяконова въ его редепзіи па „Спорные вопросы финанс. ист. Моск. гос." въ „Журн. Мин. Нар. Проев." за 1893 г., іюль. 5 ) Архивъ Министерства ІОстіщіи, грамоты коллегіи экономіи, № 2432, Болоколаыскій уѣздъ. ности въ извѣстное, быть можетъ, очень непродолжи- тельное время, но и на основаніи наблюденій за соста- вомъ почвы. Конечно, отсюда еще далеко до научной точности химическаго анализа, но нѣтъ сомнѣнія, что для нрактичеекихъ цѣлей было совершенно достаточно и этнхъ эмпирическнхъ хозяйственныхъ наблюденій: припомнимъ, съ какимъ искусствомъ и теперь достигаетъ крестьянскій міръ земельнаго уравненія путемъ дроб- ленія земли на „ярусы" или „коны", въ основѣ кото- рыхъ лежитъ по преимуществу различіе земель по ка- честву '). Изъ этого слѣдуетъ, что показанія писцовыхъ книгъ объ относительномъ количествѣ доброй, средней и худой земли нельзя заподозривать: они имѣютъ свои серьезный основанія. Остается еще сказать нѣсколько словъ объ одномъ замѣчаніи г. Миклашевскаго, который придаетъ ему очень важное зиаченіе. Онъ приводитъ изъ писцовыхъ книгъ Повосильскаго уѣзда 1528— 30 г.г. одинъ итогъ, въ которомъ значится, что помѣщичьей пашни паха- ной было 503 четверти, а крестьянской — только 25 четвертей, если не считать 972 четвертей, паханыхъ наѣздомъ; при этомъ любопытно, что при переводѣ четвертной пашни на сошное письмо вся помѣщичья пашня, хотя и паханая, считается въ пустѣ, въ жи- вущемъ же считается только 25 четвертей крестьян- ской пашни. Указывая, что этихъ 25 четвертей слиш- комъ мало для 91 крестьянскаго и бобыльскаго двора, за которыми онѣ числятся, г. Миклашевскій спраши- ваетъ: „не показана ли въ данномъ случаѣ только облагаемая, окладная пашня паханая?" На этомъ осно- ваніи дѣлается выводъ, что надо относиться осторож- нѣе къ цыфрамъ пашни паханой и что эти цыфры „суть часто результатъ ари'ометическихъ вычисленій, производившихся для финансовыхъ цѣлей, а въ такихъ случаяхъ цыфры количества перелога, дикаго поля и проч. теряютъ точно также свой смыслъ въ качествѣ показателей распредѣленія земли по угодьямъ" 3 ). При- нявъ этотъ выводъ, мы должны такимъ образомъ сильно ограничить зиаченіе писцовыхъ книгъ, какъ истори- ческаго источника: онѣ оказываются негодными для рѣшенія одного изъ важнѣйшихъ вопросовъ сельско- хозяйственной экономіи. Дѣло однако въ томъ, что документъ, на который опирается г. Миклашевскій, нисколько не свидѣтельствуетъ въ пользу его мнѣнія. Прежде всего нѣтъ ничего удивительнаго, что пашня, паханая наѣздомъ, считается въ пустѣ: во всѣхъ пис- цовыхъ книгахъ можно наблюдать это явленіе; оно однако не мѣшаетъ намъ разсмотрѣть истину, руково- дясь этими же писцовыми книгами, который строго отличаютъ хозяйственное описаніе отъ финансоваго обложенія: онѣ знаютъ, сколько земли распахивается !) Сборннкъ статнстистическихъ свѣдѣній по Моск. губ. отдѣлъ хоз. статистики, т. IV, вып. I, М., 1879, стр. 22 — 24. 2 ) Къ исторіи хозяпственыаго быта Московскаго государ- ства, стр. 46 — 47. 3 ) Тамъ же, стр. 62.