b000000204

195 196 раціональныя сродства для борьбы съ этимъ зломъ: противъ уклоиенія отъ отбыванія тягла и иамѣрѳпнаго умсньшенія гюказаній о запашкѣ оно выставляло пнс- цамъ тробоііапіе брать съ собой поповъ и крестьяиъ не изъ одной волости, а изъ многихъ: лица, принад- лежавшія къ разнымъ волостямъ, не были связаны кру- говой порукой по отбыванію податей и повинностей, почему и могли быть безпристрастными цѣнителями показаній онрашпваемыхъ. Злоунотребленія служилыхъ людей, помимо этой же гарантіи противъ ннхъ, предот- вращались еще челобитьями своей же братіи — сосѣдей и совладѣльцевъ. Въ грамотахъ коллегіп экономіи сохра- нился для насъ богатый матеріалъ, составленный изъ подобныхъ челобитныхъ. Изъ нпхъ же видно, что при отправленіи для производства переписи писцы всегда снабжались старыми писцовыми книгами или, если они ѣхали для описанія отдѣльныхъ имѣній, выписками изъ старыхъ кнпгъ. Мы думаемъ вообще, что писцовыя книги едва- ли больше теряли отъ неизбѣжныхъ обма- новъ, чѣмъ соврем енныя статистическія изслѣдовапія. Ио не больше ли было въ древнерусскомъ кадастрѣ ошибокъ, чѣмъ теперь? Вѣдь писцы были люди вообще необразованные и въ частности мало свѣдущіе въ земле- мѣрномъ искусствѣ. Имъ мало помогали въ этомъ и руководства къ землемѣрію и податному обложепію, такъ называемый „сошныя книги", очень часто оши- бочно онредѣлявшія площади неправильныхъ фигуръ 1 ). Въ общемъ въ этой критикѣ много печальной правды, но и здѣсь найдутся обстоятельства, смягчающія общій мрачный колоритъ этой пессимистической картины по- вальнаго невѣжества московскихъ нисцовъ. Да, теоре- тически они были мало свѣдущи, но между ними и крестьянами было одно прочное связующее звено: и тѣ и другіе были практики, дѣльцы, берущіе не знаніемъ, а умѣпьемъ, практической снаровкой. Извѣстпо, что и тогда, какъ и теперь въ крестьянскомъ міру, измѣре- ніе земли производилось веревкой опредѣленной длины. Въ наше время крестьяне при помощи этого примитив- наго орудія мѣры достигаютъ удивительной точности въ своихъ измѣреніяхъ. Эта точность есть, конечно, результатъ вѣковаго опыта, передававшагося изъ поко- лѣпія въ поколѣніе, — она не должна быть, слѣдова- тольно, чужда и древнерусскому землемѣрпому искус- ству. При всемъ томъ „мѣрщикъ" иногда становился въ тупикъ, не могъ произвести возложенной на него работы; къ чести его надо замѣтить, что онъ въ та- кихъ случаяхъ прямо сознавался въ своемъ неумѣньѣ: „тое пожню мѣрити немочно, потому что вода велика и тростпикомъ завалило въ ипыхъ мѣстѣхъ" 2 ), пли: пожня „вдоль 700 саженъ, а поперегъ мѣрити немоч- но" 3 )— вотъ довольно часто встрѣчающіяся въ книгахъ !) Миклащевскіп, Къ исторіи хозяйствешіаго быта Москов- окаго государства, стр. 62. г ) Арх. Мин. Юст., писцовыя кн. 740, л. 42. 3 ) Ташъ же, л. 29. указанія на безсиліе писцовъ внолнѣ справиться съ своей задачей. Эти простодушный прнзнанія имѣютъ однако ту цѣиу, что внушаютъ тѣмъ больше довѣріе къ дру- гимъ цифрамъ, гдѣ писцы, очевидно, не затруднялись въ измѣреніи. Тѣмъ не менѣе нельзя не признать, что въ виду слабой теоретической землемѣрной подготовки писцовъ и отсутствія вполнѣ удовлетворительныхъ геоде- зическихъ руководствъ, всѣ абсолютным цифры раз- ныхъ угодій надо считать вѣрпыми только приблизи- тельно, и мѣра этого приближенія къ дѣйствительности, конечно, далеко уступаетъ степени вѣрности современ- пыхъ землемѣрныхъ работъ. За то по даннымъ нисцо- выхъ книгъ мы можемъ смѣло заключить объ относи- телышхъ размѣрахъ разныхъ угодій: если писцы оши- бались, то они ошибались при измѣрсніи сѣиокосовъ въ той же степени, какъ и при измѣреніи пахатной земли; одинаковая аберрація въ обоихъ случаяхъ не мѣшаетъ сохраненію дѣйствительнаго отношенія между размѣрами того и другого вида угодій. Итакъ мы разсмотрѣли программу древнерусскихъ описаній и убѣдились въ ея ясности и иростотѣ, по- знакомились съ мѣрами, въ то время употреблявши- мися, и оказалось, что онѣ обладаютъ необходимымъ для точности качествомъ — опредѣленностыо, изслѣдо- вали общіе яріемы описанія, достаточно правильные, убѣдились, что время, выбираемое для переписей, обма- ны со стороны населенія и — въ значительной степени — даже ошибки писцовъ лишь незначительно попижаютъ качество матеріала. Логическимъ выводомъ изъ этого будетъ, конечно, признаиіе, что писцовыя книги въ достаточной мѣрѣ удовлетворяютъ требованію точности отдѣльнаго наблюденія, выставляемому современною статистической теоріей. Слабѣе всего абсолютныя цифры размѣровъ разныхъ угодій, но такъ какъ единственная причина этого — слабость землемѣрпаго искусства, то эти цифры даютъ иесомнѣнно достовѣрный матеріалъ для выводовъ объ относителъныхо размѣрахъ раз- ныхъ угодій, Остальныя три предъявляемыхъ теоріей статистики требованія— полноты наблюденія, точности вычисленія и возможности заключить о причинной связи изслѣдуе- мыхъ явленій— имѣютъ вообще производное, вторичное значеніе сравнительно съ точностью отдѣльнаго наблю- денія, завнсятъ отъ нея и ею въ значительной степени опредѣляются; въ частности по отношенію къ писцо- вымъ книгамъ и степени ихъ достовѣрности они не пграютъ и той роли, какая имъ принадлежитъ при критикѣ современныхъ статистическихъ трудовъ. Въ самомъ дѣлѣ; вѣдь подъ полнотой наблюденія разу- мѣется наличность такого числа случаевъ наблюденія, какое достаточно для того, чтобы сдѣлать правильный и достовѣрный общій выводъ 1 ). Но вѣдь извѣстно, что общими экономическими выводами древнерусскіе писцы не занимались, такъ какъ цѣль ихъ работы была !) Фортунатов-!-, Сельскохозяйственная статистика, стр. 28.