b000000194

зачаточные, бессвязные и беспорядочные4*. Другими словами даже в таком представители Кневского периода, как Моно­ мах, в лице .которого осуществилась „высшая ступень психо­ логическое развития4 эпохі, Рожков видит „психическую неорганизованность4 * отсюда заключает о „психической (в частности волевой) неорганизованности древнейшего рус­ с к о е общества4 (стр. 161—163). Теперь приведем в двух видах отзыв о Мономахе свое­ образное, талантливое историка М. Д. И р и с е л к о в а , кото­ рый, подобно Шахматову, любил анализировать литературные памятники, восстанавливать их историю и оживлять по ним обстановку и смысл событий, так сказать,— до наглядности н ощутимости. Первый отзыв относится к 1913 г. и помещен в монографии, содержащей историю Киевской Руси в церков- но-полатичееком отношении, главньм образом—историю осво- бождения русской церкви от византийского протектората. М. Д. Приселков подозревал Мономаха в грекофилъстве, ко­ торое у него только прикрывалось иационализмом. Вот этот отзыв, отличающийся какой-то раздражительностью. „Мономах, как личность, сточт перед нами с большою выпуклостью на плоском фоне бесцветных «имен и нмен». О Монома хе, кроме летописных надгробных слов, проникну- тых большим придворным лиризмом, нмеем ряд данныя, схо­ дящихся в общей оценке. И митрополит Никифор в своем Поучении, и неизвестный Василий в своем Сказании об ослеплении Василька, и, наконец, сам Мономах в своем Поу­ чении детям— рисуют пред нами живую фигуру князя, проник­ нутое религиозностью и церковностью, нищелюбца, госте- принмца, воздержное в еде и питье, князя неутомимое в трудах и походах. Но к этой характеристика личности Мо­ номаха странно на наш современный взгляд идут тонѵие ходы его политики, не всегда честных и прямых путей в достлже- ннях, иногда прямого вероломства, как бы их ни старалась иначе осветить иля просто затемнить летописцы. Здесь достаточно вспомнить ужасную расправу, которую допустил Мономах, нарушая клятву с сИтларевою чадью» в 1095 г., 80