b000000194

или несчастную смерть Ярослава Святополковича в 1123 г., где, кажется, трудно сомневаться, откуда взялись «два Ляха». Но в этой раздвоенности на наш взгляд личности Мономаха бы­ ла живая ему действительность, правда, не русского проис- хождения: перед нами портрет или, вернее, копия с обычнсго типа византийского изделья. Недаром дом Всеволода так умеет родниться с Византийскими императорскими домамь и Мономаха, и Дуки, и Диогена, и Комнинов4. 1 Более спокойную характеристику общеисторического типа, относящуюся к Владимиру Мономаху, мы можем извлечь из иозднейших высказываний того же М. Д. Приселкова, тесно связанных с научными требованиями текущей современности. Прежде всего отметим, что в своем обэоре Киевского периода Приселков помянает Мономаха среди очень немногих имен вообще. Установив по Русской Ііравде переломный момент княжеского перехода с половины XI в. к установлению фео­ дальной эксплоатации населения, Приселков констатирует в связи с этим повсеместный рост и развитие феодального землевладения, усиление защиты от степных врагов и объеди- нение князей в совместной обороне. „Так, при сьіновьях Ярослава создается союз трех его сыновей («трие Яросла­ вичей»), при внуках, в правление Святополка, созываются княжеские снемы‘4 Добавим от себя, что обязательный уча- стником всех этих снемов (а, может быть, и инициатором их) был Владимир Мономах. Обратившись к нормам „Русской Правды4, свидетельствующим о коммерческом обороте, уже развитом в городах, Приселков говорит: „купечество явно рассдаивается на крупное и мелкое, причем первое своими спекуляциями и ростовщичеством грозит мелкому разорением и нищетой. Владимир Мономах, имея в виду разбить едино- душие восставших в Киеве в 1113 г., в своем «уставе» прежде всего говорит об этом мелком купечестве в смысле облегче- ния его положения от ростовщичества, как для деревни 1 М. Д. П р и с е л к о в . Очерки по церк.-полит. истории Киевской Руси X—XII вв. СПб.. 1913, стр. 331. 6 В л а . н м я р М оюм а х 81