b000000194

другое, небесное войско. Рассказ о последней победе лето- писец заключает славою на весь мир. В послесловии, сопро­ вождающей гибель Ярослава Святополковича (1123 г.) при осаде Владимира Волынского, где сидел сын Мономаха, гордости юного Ярослава противопоставлено смирение Моно- маха, которому вместе с сыновьями и помог бог „за чест­ ное его житие и за смирение его“. Высокая оценка Мономаха лет описью не закончилась вышеприведенными его некрологами. Благодарная о нем память долго еще дает о себе знать. Приводим соответствую- щие места. В год смерти Мономаха сын его, Ярополк Вла- димирович, бесстрашно выступил против Половцев: „тогда же благоверного князя корень и благоверная отрасль, Ярополк призва имя Божие и отца своего, с дружиною своею дерьзну“. Став великим князем, он простил заратившегося в 1139 г. Черниговского Всеволода Ольговича: „Ярополк же благ сый и милостив нравом, страх божий имея в сердци, якоже и отец его имеяше страх божий, и о всем расмотрив, не восхоте створити кровопролитья, створи с ним мир. . Описывая под 1140 г. затруднение Мстислава Владимировича в пору, когда „налегли Половци на Русь4*, летописец замечает: „се 6о Мьстислав великый наследи отца своего пот, Володимера Мономаха великаго. Володимир сам собою постоя на Дону и много пота утер за землю Рускую, а Мстислав мужи свои посла, загна Половци за Дон и за Волгу и за Гиикм. Новгородцы просят себе в князья именно из Владимирова рода: „Новгородци сдумавше, рекоша Всеволоду (Ольговичу, великому князю): не хочем сына твоего, ни брата, но пле­ мени Володимеря". Побуждаемые Изяславом Мстиславичем идти против Юрия Владимировича Суздальского, Киевляне отказались: „Кияне же рекоша: скняже, ты ся на нас не гне- вай, не можем на Володимире племя рукы възняти»" (1147 г.) „И Куряне рекоша Мьстиславу иже се: «Олгович ради ся за тя бьем, а на Володимире племя, на Гюргевич не можем рукы под-ьяти»". В 1149 г. Андрей Юрьевич бьется под Луцком: „не величаву бо ему сущю на ратьный чин, но похвалы 3 9