10 З#АМЯ ЧИТАЛЬНЫЙЗАЛ 8 АВГУСТА 2014 ГОДА Записки районного хирурга Продолжение. Начало в № 50, 52, 54 Я обошел больных. Гриша совсем поправился, вчерашняя девочка с аппендицитом температурила, но я решил, что на фоне антибактериальной терапии все будет хорошо, и пошел в амбулаторию. Больные меня уже узнавали, здоровались, никто не галдел, все соблюдали очередь. «Однако вчерашняя беседа многим пошла на пользу», - подумал я. Перед дверями кабинета стоял здоровенный бородатый детина неопределенного возраста. - Доктор, разреши без очереди, - попросил он. - А что с вами? Живот болит? - Не, - сказал детина и сунул мне под нос указательный палец, из которого торчал здоровенный рыболовный крючок. - Во, попался. На рыбалку поехали, перемет ставил и сам попался вместо рыбы. - Конечно, проходите! Только верхнюю одежду снимите. Я обколол палец новокаином, детина зажмурился и вжал в плечи голову, приготовившись к самому худшему. Я одним точным движением вытащил злополучный крючок. - Возьмите, - сказал я, протягивая мужику рыболовную снасть. - И что, все? - здоровяк ошалело посмотрел на меня. - Вот так, меньше минуты? И вытащил? - Все, дорогой! Все! А что не нравится? - Да нет! Все нравится! Только меня двести километров из тайги вывозили, чтоб вот так, раз - и все! - Ну давайте повторим. Засаживайте по новой. Вытащу. - Нет, спасибочко! Не надо! - расплылся в широкой улыбке рыболов, оценив мой юмор. - Только мы в соседнем районе рыбалили и там в их ЦРБ обратились. Нам сказали, что это сложная операция и у них нет нужных инструментов, и чтоб мы к себе ехали. Вот мы двести верст с гаком и пылили к вам. Спасибо, доктор! Огромное спасибо! - На здоровье! - ответил я бородачу и подумал, что все-таки свинство со стороны коллег так обойтись с мужиком. Что значит - «ты не наш»? Не успел распрощаться с рыбаком, как меня позвали на «скорую»: подозрение на ущемленную грыжу. Сходил, посмотрел: правда, ущемленная паховая грыжа у дедушки лет восьмидесяти. Она давно его беспокоила, дедок все боялся операции, а тут ведро воды поднял - и все, ущемился. (Ущемленной грыжа становится тогда, когда грыжевое выпячивание, чаще сальник или петля кишки, вылазит наружу через грыжевой дефект, а назад, в брюшную полость, не вправляется. Если грыжевые ворота (дефект) небольшие, то возможно пережатие выпавших органов, с последующим развитием их гангрены. Показанием к операции в плановом порядке у грыженосителей является профилактика ущемлений. Цель операции - закрыть грыжевой дефект). Я направил больного в отделение, скомандовал, чтобы готовили операционную, а сам вернулся на прием. Через полчаса меня позвали на операцию. Я извинился в коридоре перед больными и объяснил, что иду на операцию, когда освобожусь - неизвестно. Воплей больше не было, и «коновалом» меня никто не назвал: ясное дело, доктор идет спасать жизнь человеку. У старика было слабое сердце, так что оперировал я под местной анестезией. Ущемилась тонкая кишка, но она была вполне жизнеспособной, так что удалять не пришлось. В настоящее время местная анестезия незаслуженно забыта, мало кто из хирургов владеет этой методикой в достаточном объеме, молодые врачи только по книгам и знают, как обезболивать новокаином. Может, это и неплохо; но, например, у пожилых людей может быть уйма сопутствующих патологий, и им лучше подходит местное обезболивание - благо препараты сейчас есть наизамечательнейшие. Мне в этом плане повезло, довелось учиться у людей, великолепно владеющих местной анестезией, и несколько лет применять их науку в собственной практике. После операции я вернулся на прием. Сегодня, как на грех, сплошняком шли травматологические больные. Переломы луча в типичном месте (в нижней трети лучевой кости), переломы ребер, лодыжек и прочая; а я о костях мало что знал. Что поделать - доставал книгу и, не стесняясь ни пациентов, ни сестер, начинал читать. Когда понимал, как надо действовать, накладывал гипс. Учился у сестер, как правильно его разматывать, как замачивать, как накладывать и фиксировать. Последний пациент покинул кабинет, когда на часах было уже полшестого. А мне еще надо было записать операцию и заполнить дневники стационарных больных... - Авы, доктор, молодец! - сказала моя медсестра Любовь Даниловна. - Не стесняетесь и книжку прочитать, и у нас спросить, если чего не знаете. - А как же иначе? - удивился я. - Честно признаю, в травме я полный ноль. Что-то с института смутно помню, не более того. Сегодня вот почитал, начал понемногу вспоминать. На вас вся надежда. - Это правильно. Только другие доктора сидели тут до вас, щеки дули, сами, мол, все знаем. А по большому счету тут никто, кроме Леонтия Михайловича, травму толком-то и не знает. Он же в хирургию из травматологов пришел, так обстоятельства сложились. Прислали его травматологом к нам, пришлось по ходу в хирурги переучиваться, работать некому. - Да, аяи не знал, что он в прошлом травматолог. - Он вообще умница. И травматолог, и хирург хороший, и трепанации черепа сам делает! Держитесь его, он вас многоГа Ра му научит. До вас которые были - шибко гордые все. Сами типа все знали! Иногда так косячили, что мы сами шли и заведующего звали, он и переделывал. А учиться никто не хотел. Мы- хирурги, говорили! Нам ваша травма не нужна. Может, и хирурги, но я считаю, если в район попал, то учи и травму! Верно, доктор? - Любовь Даниловна, я с вами тут полностью согласен. Раз в районе травмы много, ее и надо изучать, и другие дисциплины - детскую хирургию, урологию, нейрохирургию. - Точно, точно, доктор, изучайте! А мы вам, чем сможем, поможем. - Спасибо, Любовь Даниловна. Зря я, наверное, вспомнил про нейрохирургию. Не успел до ординаторской дойти, как на меня выбежала санитарка: - Доктор! Доктор! Вас срочно зовут в детское отделение! - А что случилось? - Точно не знаю, но там сына начальника районной милиции с чем-то привезли. Консилиум собрали и вас велели позвать. - Хорошо, иду. Показывайте дорогу. - Дмитрий Андреевич, я вам в двух словах сейчас все объясню, - шепотом заговорила Алла Борисовна, заведующая детским отделением. - Понимаете, к нам доставили мальчика с черепно-мозговой травмой. - А почему к вам, а не в хирургию? - Видите ли в чем дело... Он - сын начальника местной милиции, а мама у него директор школы, и они попросили меня, чтоб госпитализировали в наше отделение. - Да почему к вам? - Ну, у вас там бомжи, уголовники, всякие другие асоциальные элементы. У нас мальчику будет более комфортно. Ну, вы меня понимаете? - Понял, - протянул я. - Хирургия наша, значит, гадюшник? - Ну, почему гадюшник, у вас нет отдельных палат, а у нас есть. - Ладно, меня чего позвали? - Умальчикачерепно-мозговая травма. Его зверски избили какие-то хулиганы, сейчас с мальчиком происходит что-то странное. У нас невролог в отпуске, вот мы вас пригласили. - Хорошо, пойдемте посмотрим, - сказал я. Я не стал говорить, что я не нейрохирург. Бесполезно! Я уже понял, что во мне видят не просто хирурга, а представителя любой хирургической специальности, за исключением, пожалуй, лор-врача и гинеколога. В палате, куда меня привели, уже был начмед Семен Семенович Лившиц, еще два педиатра, мама пострадавшего и сам собственно пострадавший. Сережа, пятнадцатилетний худенький подросток, сидел на кровати, поджав ноги по-турецки, дурашливо смеялся, корчил рожи и показывал присутствующим язык. От него исходило такое алкогольное амбре, что впору было предлагать закуски. - Послушайте, коллеги, да он же у вас в дупель пьяный! - констатировал я, осмотрев парня. - Да как вы смеете! - фурией взвилась мама мальчика, красивая ухоженная дама. - Кто дал вам право делать такие выводы? - А вы сами не видите? - спокойно спросил я. - Что я должна видеть?! - Что ваш ребенок пьян. Кто вам сказал, что его избили? - Сам Сережа! - Я думаю, что он вам солгал. Сережа скорчил очередную рожу, сказал: «Тпрю-ю-ю-ю-ты»Ъ, после чего завалился на бок, пустил тягучую слюну и... захрапел. - А-а-а-а-а! - заголосила женщина. - Ну, что вы все стоите? Он же умирает! - А хирург-то прав, - заявил начмед, принюхавшись. - Черт побери, он пьян. - Дачто вы такое говорите, Семен Семеныч! - завопила мама Сережи, и ее красивое лицо исказила злобная гримаса. - Мой мальчик не пьет! Он отличник, музыкальную школу закончил. Я вас прошу, помогите. - Послушайте, - попытался я объяснить еще раз. - Ваш сын мертвецки пьян. Его не надо спасать, ему не нужна наша помощь. Он проспится - и все будет в порядке, понимаете? Раньше, может, и надо было желудок промыть, а сейчас уже поздно. - Я так этого не оставлю! - ярилась дама. - А вас, - она грозно посмотрела на меня, - привлекут за неоказание помощи. Это я вам обещаю! «Отличное, начало. Сначала чуть не пристрелили, затем коновалом обозвали, потом главный пропесочил из-за ерунды, теперь еще эта тюрьмой грозит из-за того, что ее сыночек назюзюкался. И это за какие-то двое суток! Ну, дела! Что дальше-то будет?» - Дмитрий Андреич, я вас прошу, позвоните в нейрохирургию, проконсультируйтесь, может, они чего подскажут, - проговорила заведующая детским отделением. - Алла Борисовна, что я им скажу? Тут у нас пацан пьяный лежит, чего делать? Так, что ли? - Может, он не пьяный, может, у него так черепно-мозговая травма протекает? - Алкогольное опьянение у него так протекает. В этот момент позвонили со «скорой» и попросили срочно подойти: привезли парня, порезавшего руку о стекло. Я пошел работать; потом подошел начмед: - Дмитрий Андреич, зря вы так с ней. Она баба влиятельная, и муж у нее большая шишка. - А как так? - спросил я, снимая окровавленные перчатки. - Я высказал свое мнение. Вижу, паренек пьян, ни ссадин, ни кровоподтеков ни на голове, ни на лице нет, а выхлоп - хоть закусывай. - Так-то оно так, но баба сильно говнистая, если что, по судам затаскает. - Семен Семеныч, даже если у него и есть черепно-мозговая травма, в чем я сильно сомнеДмитрий Правдин ваюсь, то мы ее никак сейчас не выявим. Компьютерного томографау нас нет, поэтому остается ждать. Насколько я помню из курса нейрохирургии, в данном случае, когда нет явных признаков травмы, необходимо время. Если он не проспится и останется загруженным, тогда будем думать о черепно-мозговой травме, а сейчас алкоголь завуалировал клинику, если она и была. - Ну, пацан уверяет, что была. Говорит, шел домой, поймали какие-то мужики, избили, приставили воронку в горло и влили водку. Сейчас его отец весь райотдел на уши поднял, все чердаки и подвалы, все блатхаты шерстят. - Ищут, значит, тех, кто насильно поит других водкой? - Ну да. Вы бы еще раз мальчика осмотрели и записали в историю болезни. Мало ли чего. Сережа крепко спал, рядом сидела мать и держала его за руку. Слезы смыли косметику, но все равно ее лицо оставалось красивым. Лишь гневно вспыхнули глаза, когда я вошел в палату. Я повторно осмотрел парня, ничего сверхъестественного не обнаружил. - Зрачки одинаковые, на свет реагируют, мененгиальных знаков нет, все рефлексы живые, одинаковые с обеих сторон, ну не вижу ничего криминального! - сказал я и ушел из палаты. - Ну, ты у меня еще попляшешь! - прошипела дама. Домой я попал только в десятом часу. Ночь прошла спокойно - только один раз подняли, полпервого; съездил, посмотрел больного с болями в животе, но страшного ничего не было, так что я практически выспался. Утром, подходя к больнице, я увидел высокого седого мужчину в милицейской форме с погонами полковника. Он в компании матери юного пьяницы Сережи ждал меня у входа в хирургический корпус. Я похолодел. - Доброе утро, доктор! - приветливо произнес полковник и протянул мне руку. - А мы вас поджидаем! - Здравствуете, доктор! - как можно мягче произнесла его жена, краснея. - Здравствуйте, чем обязан? - Я бы хотела перед вами извиниться за вчерашнее, - сказала мама Сережи. - Я с вами себя так гадко вела, а вы были правы. Сережка-то и вправду напился. Ая, дура, вам не поверила, угрожала. Простите! - Вы представляете? - перехватил инициативу мух. - Сказал, что его избили и влили в рот водку. Мы весь поселок перерыли. - Наверно, по пути раскрыли пару-тройку преступлений? - едко заметил я. - Ну, не без этого, - улыбнулся полковник. - Оказывается, они с ребятами решили водку попробовать, чтоб, значит, побыстрее повзрослеть. На троих одну выпили и окосели с непривычки. Ну, чтоб мы его не ругали, он и сочинил эту историю про избиение. - Понятно, я на вас зла не держу. Я ж знал, что никакой травмы не было. - Вы настоящий профессионал, - сказала дама. - А я поначалу не поверила вам. Мы распрощались, муж пожал мне руку, и каждый пошел по своим делам. (Продолжение следует)
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4