БЫЛОЕ И ДУМЫ Узник совести ОПУБЛИКОВАННАЯ в ноябре прошлого года в «Знамени» статья о жившем и работавшем в нашем городе в 70-е годы прошлого века известном правозащитнике, ярком представителе диссидентского движения В.А. Некипелове вызвала большой интерес среди читателей «Знамени». Отчаянные демонстранты Интерес этот поддержала и документальная повесть Александра Подрабинека «Диссиденты», вышедшая в свет тоже в ноябре2013-го вобщественнополитическом журнале «Знамя» (автортакже с 70-х годов в рядах правозащитников). В ней Виктор Некипелов упоминается как постоянный участник демонстраций на Пушкинской площади в Москве, которые поводились 5 декабря (в то время - в день Конституции) в память о погибших политзаключенных и в поддержку находившихся на тот момент под стражей. Вот как описывает автор акцию протеста 76-го года, вылившуюся в потасовку. «Главной мишенью оказался Андрей Дмитриевич Сахаров - оперотрядники и чекисты начали бросать в него полиэтиленовые пакеты с песком и грязью с тротуара. Потом дело дошло до рукопашной. Виктор Некипелов и я оказались рядом с Сахаровымв небольшом темном закутке на периферии площади... Андрей Дмитриевич былк потасовкам не приспособлен, и мы с Виктором отбивались за троих. Им, однако же, удалось свалить Сахарова в снег, а какой-то боров в штатском еще и лег сверху, придавливая его к земле. Я стал поднимать Сахарова за руку, спихнув борова на землю и крепко упираясь ногой ему в живот, отчего тот согнулся пополам, но затем я получил сильный удар по затылку и на некоторое время отключился. Меня потащили к милицейской машине, но тут подоспели Некипелов и кто-то еще из наших..., и меня отбили. Сахаров тем временем сумел подняться и присоединиться к основной группе диссидентов на площади, где его взяли в кольцо...» От них исходили тепло и забота Камешковцам, лично знавшим Некипелова и работавшим бок о бок с ним несколько лет, наверняка несколько непривычен образ именно такого Некипелова- умеющего постоять за свои идеи не только интеллектуально, но и с помощью физической силы. Но были в его жизни экстремальные ситуации, которые требовали и такого поведения. А в обычной обстановке - деловой, домашней - его помнят как человека спокойного, интеллигентного, начитанного, грамотного. - В августе 1971-го года я приехала по распределению после окончания Калужского фармацевтичеЗНАМЯ ского училища на работу в аптеку пос. им. К. Маркса 17-летней девчонкой, и уже в декабре меня назначают заведующей, - рассказывает Лидия Ивановна Тришина, которая и сейчас остается верной единственному в своей жизни рабочему месту. - Виктор Александрович и его жена Нина Михайловна мне очень помогли в моем профессиональном становлении. Они приезжали с проверками, но во время этих проверок не кичились своей эрудированностью, хотя были высококлассными специалистами: они меня консультировали, подсказывали мне, как надо сделать правильно, если видели недостатки, и практически никогда не заносили замечаний в акты. Тогда еще в поселке функционировали Брызгаловская участковая больница со стационаром на 50 коек и амбулатория, аптека, в которой работали 6 человек и готовили различные лекарства. Нина Михайловна была химиком-аналитиком, и отнее я тоже узнала много полезного для себя. И не только по работе - она, видя мою молодость и неопытность, дала мне много жизненных мудрых советов, которые я запомнила, как «Отче наш», и которые не раз подтвердили свою жизнеспособность. А Виктор Александрович, когда уезжал из нашего поселка после очередной проверки, всегда заходил в книжный магазин. И никакой антисоветской пропаганды от него мы не слышали, узнали о том, что он недоволен советским строем, только когда его арестовали. В числе тех, кто хорошо помнит В.А. Некипелова, и Ольга Васильевна Карплюк, тоже в прошлом фармацевт. - Болел за работуи в то же время был строгим, поэтому мы, молодые, побаивались его, вспоминает она. - Я была тогда председателем месткома, и мы вместе обсуждали все дела коллектива. В нашей аптечной газете помещались его стихи - к праздничным датам, к дням рождения. И он, и Нина Михайловна любили бывать и в обществе - ходили на праздники в клуб, и ксебе иногда приглашали в гости, оба всегда старались помочь ближним. Жена поддерживала мужа во всем, они всегда были вместе - вдвоем шли на работу, на обед, с работы. Когда Виктора Александровича посадили, Нина Михайловна очень переживала за него, с нетерпением ждала весточек. Беда не ожесточила ее - она оставалась такой же чуткой, внимательной к другим. В бытовых вещах были очень неприхотливы, рассеянны, одевались скромно - главное, они считали, не в этом. С бывшими коллегами мы иногда вспоминаем о том, как однажды Виктор Александрович отправился домой в 30градусный мороз в белом аптечном колпаке, а Нина Михайловна пришла на работу в разных туфлях. ...И выслал по почте свой паспорт Так кто же они такие - советские диссиденты? Судя по именам самых известных - Андрея Сахарова, Александра Солженицына, Владимира Буковского, Александра Гинзбурга, Василия Аксенова - для многих их современников, а также для нынешнего поколения они были и остаются эталоном чести, порядочности, высокого человеческого достоинства. По исследованиям политологов, это огромный пласт в истории СССР 60-80-х годов прошлого века. У них могли быть разные взгляды, но всех объединяло одно: они были против многих реалий советского строя. Виктор Некипелов был сподвижником «мятежного академика» Андрея Сахарова, высказывался в поддержку боевого генерала Петра Григоренко, упрятанного в психбольницу за критику. Виктор Александрович помогал многим обращавшимся к нему людям, в частности, рабочим, инвалидам, говорил об их незащищенном социальном положении в стране, при его участии создана Инициативная группа защиты прав инвалидов. Он выступал в защиту малоизвестных политзаключенных, защищал тех узников совести, с кем власти расправлялись с помощью уголовных статей. Состоял членом Московской Хельсинкской группы и был достаточно известен на Западе, но не только поэтому. Его публицистика печаталась в зарубежной прессе, а книга «Институт дураков», рассказывающая о психиатрических репрессиях в институте им. Сербского (где он сам проходил экспертизу после первого ареста), переведена и издана на английском языке. На имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР Некипелов написал свое знаменитое «Заявление об отказе от советского гражданства» и, не дождавшись ответа, выслал по тому же адресу по почте свой паспорт... О времена, о нравы... В Камешково он был выслан из Москвы и здесь пребывал фактически в ссылке. Однажды заместитель Некипелова обнаружил в его столе (7?) самиздатский документ - «Открытое письмо Федора Раскольникова Сталину» и доложил об этом «куда следует». За стихи, признанные Владимирским областным судом антисоветскими, в 1974 году Некипелов был отправлен в исправительно-трудовую колонию на 2 года. Особенно суд акцентировал внимание на стихотворении «Таити» (см. ниже). В чем здесь антисоветчина — нам, живущим спустя 40 лет после тех событий, непонятно. Второй приговор (к 7 годам лагеря строгого режимаи 5 годам ссылки), вынесенный в 1980 г. тем же судом, тоже содержал «факты» распространения пасквилей на советскую действительность. Один из них — что Некипелов не раз пытался купить писчую бумагу в камешковском магазине «Культтовары», по показаниям продавщиц. Они добавляли при этом, что по указанию заведующей книготоргом г. Камешково бумага ему не продавалась. Из этого же второго дела известно, что на сына Некипелова Женю, тогда ученика начальной школы, после какого-то высказывания ребенка о ХХ\У съезде КПСС было заведено досье. Вот такая атмосфера была создана Виктору Александровичу в нашем городке, по которой можно судить и о нравах того времени. Второй срок сам Некипелов назвал пожизненным. В своей «Книге любви и гнева» Н.М. КомароваНекипелова свидетельствовала, что следователь на одном из допросов сказал Виктору АлександроТаити Какая красная стена Передо мною. Какая странная страна За той стеною. Я обыскал весь шар земной, А это - рядом. Между пельменной и пивной вичу: «Мы выпустим Вас на Запад, но сначала мы Вас превратим в ничто». Угроза была выполнена. Как писал Валерий Абрамкин, тоже бывший узник совести, «Виктора Некипелова садистски последовательно, медленно, но верно, уничтожали. Довольно убедительной представляется мне версия о специальных мерах (включая отравление)...» Эта версия очень подробно рассматривается и детально доказывается Владимиром Крыловским, представителем поколения шестидесятников, журналистом, специализирующимся на правозащитной тематике, в очерке «Как убивали члена Московской Хельсинкской группы Виктора Некипелова». Вывод сделан такой: «...Его, больного раком, долгие годы сознательно не обследовали и никак не лечили. Кроме того, по отработанной технологии его превратили в интеллектуального инвалида. И до боли жаль, что мы никогда не узнаем имена тех несчастных, на которых эта технология отрабатывалась». Известно, что на протяжении всего срока В.А. Некипелов наотрез отказывался от любых переговоров с сотрудниками КГБ о возможном освобождении взамен на отказ от дальнейшей политической деятельности. Хотя чувствовал себя очень плохо, особенно в последние годы заточения, и знал о своей смертельной болезни. Но и в таком состоянии он не мог отказаться от своих идеалов - настолько сильна была сила духа этого скромного человека, которому по праву принадлежит одна из страниц в истории нашего города. Л. ЛИСКИНА И летним садом! О чистота, о правота, На чем стоите? Моя печальная мечта, Мое Таити. Четыре вышки по углам, Циклоп у входа. Но только там. О, только там Моя свобода! Боролись за свободу слова В.А. НЕКИПЕЛОВА я знал его и работал вте далекие семидесятые годы рядом с ним - наши кабинеты были напротив друг друга. Мы с Зоей Александровной (моей женой) после окончания Горьковского мединститута (ныне — Нижегородская госуДарственная медицинская академия) приехали работать в Камешковскую ЦРБ в марте 1971 года, я — врачом-лором, жена - педиатром. Виктор Александрович до отбывания первого срока работал зав. аптекой № 45, бывал в больнице, после тюремного заключения устроился врачом-биохимиком в лабораторию ЦРБ. Общались мы с Некипеловыми в основном только по работе, но помню, что я сразу обратил внимание на его почерк - очень красивый, каллиграфический. И во всем Виктор Александрович был очень аккуратным, исполнительным, много не говорил, никакую агитацию не вел, хотя мы знали, без подробностей, конечно, что он недоволен существующим строем. В больничных мероприятиях, в профсоюзных собраниях тоже не участвовал, иногда общался с Б.М. Касаткиным, паталогоанатомом и судмедэкспертом -— брал у него пишущую машинку и печатал на ней свои статьи и стихи. Из-за этого Борис Михайлович чуть не пострадал, спас его Марк Айзикович Фурман, областной судмедэксперт, который был знаком с прокурором области. Некипеловы избрали свой путь в жизни - путь борьбы с существующим строем, не захотели, как многие, жить под страхом. Они выступали против несправедливости, защищали простого человека, право на свободное выражение мыслей и взглядов. Наш народ долгое время был лишен этого. Репрессии коснулись и моей семьи: деда в 1938 году арестовали и через 6 дней после ареста расстреляли - как потом выяснилось, ни за что. И тем не менее мы с Зоей Александровной очень гордились нашей страной и свято верили, что вот-вот станет лучше, надо только работать и работать. И работали, не считаясь ни с чем. Воодушевляли начавшиеся перемены, особенно в первые годы правления Л.И. Брежнева: все трудились, по стране можно было ездить спокойно, ничего не опасаясь. Хорошего тогда тоже было много. Но зрела и необходимость в коренных переменах, и в 90-е годы это стало очевидно. Я думаю, что нужно было идти путем демократических преобразований в стране, обеспечивая контроль общества над властью, а не наоборот. И сейчас не хватает умной, здравомыслящей оппозиции. Для этого надо воспитывать здоровое, думающее поколение. Это долгий и трудный процесс, но это надо делать. Я верю нашему президенту В.В. Путину, приветствую перемены, которые сейчас происходят в нашем обществе, надеюсь на будущие. За то, чтобы в стране начались преобразования, мне кажется, и боролись всю свою жизнь Некипеловы. И. ИВАНОВ 17 ЯНВАРЯ 2014 ГОДА
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4