ПАМЯТЬ 23 октября 2025 года четверг № 10 (1202) ГОРЬКИЙ УРОК ИСТОРИИ Елена ПЕТРОВА Уважаемые кольчугинцы! Приглашаем на митинг в память о невиновно погибших и пострадавших при политических репрессиях, который состоится 30 октября в 12.00 у часовни в Комсомольском сквере. Общественная организация АЖПР «Их было семь человек, начался шторм, лодку страшно мотало. В результате все оказались в воде. Нам с мамой это рассказал единственный выживший участник той поездки. У него были обморожены руки, из-за чего их ампутировали», - делится воспоминаниями моя собеседница. Удивительно, что люди даже в таких условиях не теряли человеческого облика, верили в лучшее, умели любить и заботиться о близких. Люди не теряли человечности в лагерях и тюрьмах. Да, кто-то писал доносы, шел на сделку с совестью, но все-таки многих так и не смогла сломать система. До нас, живущих в 21 веке, докатились только отголоски этой страшной поры, но мы должны помнить историю, чтобы не повторять ошибок прошлого. Ведь власть, основанная на репрессиях и унижениях, не имеет будущего. Валентина Александровна состоялась в жизни, получила образование, создала семью. Переехав на постоянное место жительства в Кольчугино, она вступила в общественную организацию жертв политических репрессий. Когда появилась возможность, обратилась в правозащитную организацию, название которой на сегодняшний день нельзя произносить. В 1995 году ей была выдана справка, из которой следует, что она признана пострадавшей от политических репрессий. К сожалению, все попытки найти место захоронения дедушки установить так и не óäàëîñü… И все, что осталось нашей героине – хранить в памяти страшные моменты прошлого и сожалеть, что судьба обделила ее бабушек, дедушек, ее родителей тихим семейным счастьем и спокойной жизнью. 30 октября отмечается День памяти жертв политических репрессий. Одна из темнейших страниц истории нашей страны – сталинские репрессии. По данным комиссии ЦК за 1962 год за период с 1930 по 1953 год было репрессировано более 20 миллионов человек и не менее семи миллионов расстреляно. Известный историк Р. Конквест приводит другие данные: 1214 миллионов репрессированных, и не менее миллиона расстрелянных. Но эти цифры также чудовищны. Да, потом были этапы реабилитации, порой посмертной, но страшно представить, что пришлось пережить людям, которых коснулась жестокая несправедливость. И есть ещё свидетели, которые могут рассказать о том, что никогда, ни при каких обстоятельствах не должно повторяться. Одна из них - Валентина Александровна Хорост, семья которой была репрессирована. Повзрослевшая Валентина рой кормили узников, и доедала остатки. В основном, заключённым варили гречневую кашу, в дальнейшем она не могла смотреть на гречку, не то что есть. «Мне даже трусов не дали», - вспоминает слова мамы её дочь. Их семью репрессировали за то, что дедушка Филипп был работящий и относился к тем, Рябина (песня) Вэто лето Рябина очень пышно цвела И под свист соловьиный с Ветром речи вела. Ей в зелёные кудри для заколки волос Он вплетал этих чудных алых бусинок гроздь. И до ноченьки поздней красовались вдали Под шатром ясно-звёздным их миров корабли. И шептался с Рябиной Ветер этой весной, Летней ночью, недлинной,он гулял с ней одной. Его нежные речи очень нравились ей, И прощаясь под вечер, целовал при луне. Ей ли только им верить, его тёплым словам, Счастье женское мерить по залётным ветрам. Она верит-не верит, сердце громко стучит, Что любимый за дверью всё стоит и молчит. Гроздь рябиновых бусин, обронённых судьбой, Собрала она с грустью на снегу голубом. Припев. Рябина, Рябина, Горька твоя гроздь. И свист соловьиный не слышится в ночь, Но знает лишь сердце о тайне любви, Где можешь согреться, Лишь дверь отвори. Юная Валя среди родных кого в те времена называли «зажиточный» или «кулак». А процесс раскулачивания шёл полным ходом, и маховик репрессий раздавил некогда благополучную семью. Дедушку в «теплушке» (в них обычно скот перевозили) везли в сторону Архангельска в числе таких же «преступников». Люди в дороге умирали, тогда останавливали поезд, рыли большую яму в промёрзшей земле и скидывали туда тела. Закапывались и двигались дальше. Человеческая жизнь не стоила и гроша для государства, точнее, для советской власти того времени. Семья отца Валентины Александровны жила там, где теперь поселился Дед Мороз. Среди выброшенных на берег он оказался единственным образованным – целых семь классов. Его семья тоже относилась к «зажиточным», поэтому их постигла та же печальная участь. Первый год на голом берегу был жуткий, люди копали землянки, от крохотных тощих берёзок, что росли поодаль, тепла было мало. Замерзающие люди очень болели и без лечения многие умирали. Да что там лечения! У людей ничего не было, кроме работящих рук. В так называемых «зажиточных» семьях росли трудяги. И оказавшись в таких нечеловеческих условиях, они работали, строили и даже заводили семьи. Организовали совхоз «Новый Бор». Мама работала на скотном дворе, ухаживала за телятами, а папа, как самый образованный, был в конторе агрономом. В поселении добывали уголь для Воркуты, в межсезонье, когда сажать капусту было ещё рано, ходили на рыбалку. Один из походов за рыбой стал последним для отца Валентины Александровны. Мужчинами из Воркуты была создана рыбацкая артель, к которой присоединился и Александр Семёнович. Вот так и век! Вот только-только был февраль. А уж апрель! И февраля немножко жаль, А тут капель! То был морозец, снег, сугроб, Былаçèìà… Апрель метлой снега разгрёб, Сойти с ума! Осталось только сапоги Переобуть, Лишь отыскать на две ноги, И можно в путь. Переобулся... на äâîðå… Глядишь - июнь. А май êîãäà… Он был в игре? Да он шалун! Когда-то мимо проскочил, Аяждала! Тут осень небо промочив, Реванш взяла! Листок осенний ïðîëåòåë… Чего тут ждать?! Он, видно мёрзнуть не хотел, Улёгся спать! В вечерней сводке говорят, Местами снег! Вот так и год прошёл друзья. Вот так и век! Валентина Александровна со своими детьми А еще, пока были силы, она каждый год приходила на митинг памяти жертв репрессий к часовне в Комсомольском сквере, где собираются люди с очень похожей судьбой. К сожалению, с каждым годом их становится все меньше и меньше. Уходит живая память, но каждая искалеченная репрессиями судьба навсегда осталась в истории страны – уроком для будущих поколений. Не святая Не святая, не Жар-птица. Как и все, живу мечтой. В принца не пришлось влюбиться, Въехать в терем золотой. Сбросить, так, годков пятнадцать Или лучше двадцать пять, На работу б собираться И в упряжке быть опять. И опять пошло-поплыло, Вновь заботы, дом,семья. Что со мною раньше было, Не поймёшь, жила ли я?! Дети радуют, бывает, А бывает, огорчат, Но пока не забывают, Подарили мне внучат. Где те розовые дали, Что манили нас весной? Только мы не разгадали В них загадки ни одной. Зацветали-отцветали И успели облететь. Как и годы, отмелькали, Не угнаться, не óñïåòü… Чем славен наш город? В чём гордость его? Былого задора прошло торжество. Чуть дышат мартены, гудки не трубят, Но люди на смену с надеждой спешат. О городе Кольчугино …Ïðîìîçãëûì весенним днём к устью реки Печора приближалась баржа, битком набитая людьми. Сидеть там возможности не было, люди стояли, плотно прижавшись друг к другу. Это были репрессированные - обвинённые в какихлибо преступлениях. А преступлением мог считаться тот факт, что ты являешься дочерью работящего отца, который воспротивился советской власти, когда у него забирали коней, без которых невозможно работать. Судно причалило и людей согнали на берег без всего: выживайте как хотите. Холодно, мокро, берег без äåðåâüåâ… Многие тогда óìåðëè… Но никто не считал эти жертвы. В числе выброшенных на берег людей были и будущие родители нашей героини. До того, как их согнали на баржу, мама Валентины Александровны полгода провела в Петропавловской крепости. Мария Филипповна собирала грязную посуду, из котоВ прошлом номере нашей газеты мы рассказали о замечательной женщине, поэтессе Екатерине Зубакиной. К нашему великому огорчению, в написание фамилии поэтессы вкралась опечатка. Мы приносим свои извинения Екатерине и сегодня публикуем несколько ее стихотворений. 10 Им хочется снова, чтоб город воспрял, Заводы - основа, Кольчугина сплав. Паять ли, лудить ли, хромировать сталь, Мечту обратить в благородный металл. Красой самовара гостей удивить, В стакан с подстаканником чаю íàëèòü… Да главное ль это? А может, и ДА! Ведь гордость задета у тех, кто тогда, В военное время и после войны Точили снаряды в спасенье страны, Заводам давали завышенный план. Друг друга сменяли там дед и пацан. Не спали, делили кусок на двоих, Но план выполняли, иначе без них Заводу бы крышка и крышка стране, Кольчугинцам тоже, кто был на войне... Коль нету снарядов, сдавайся врагу, Выходит, чужому ступать сапогу По нашему городу, нашим садам? И лозунг: «Заводы врагу не отдам!» Вот так и держались, заводы спасли! Чтоб дети и внуки здесь наши росли, Мартены дымили, гудок по утрам - Моё пожеланье, кольчугинцы, вам!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4