ПРАЗДНИК «А вот и наши дети пришли», - так в приемной руководителя Кольчугинской ЦРБ в это утро встретили супружескую пару Шиловых – Ангелину и Егора, молодых педиатров, уже начавших работу в Кольчугине. «Наши дети» - это прозвучало, безусловно, очень тепло и по-семейному. И действительно, подобно тому, как в семье порой ждут долгожданного приезда детей, районные больницы ждут сегодня молодых специалистов, правда, не «погостить», а надолго, всерьез, чтобы успели перенять богатый опыт сегодняшних врачей, многим из которых далеко «за», и продолжили лучшие традиции кольчугинского здравоохранения. Молодые, красивые, îáùèòåëüíûå… Они не обижаются, что корреспонденты обращаются к ним по имени и охотно отвечают на любые вопросы. ВСЕРЬЕЗ и НАДОЛГО Конечно, пока есть и доля недоверия у некоторых пациентов, которые заходят в кабинет и видят совсем молодого доктора, а кто-то, наоборот, считает, что молодые наполнены знаниями, они больше развиваются – в том числе и благодаря электронным ресурсам. «Знаете, мне лично очень хотелось скорее пойти работать. Просто наступает момент, когда ты понимаешь: ты уже столько накопил знаний, что надо скорее их применить! И это замечательно, что есть такая возможность: прийти после учебы и сразу начать работать!» - признается Ангелина. Портрет в белом халате Химия любви Ангелина родилась в Александрове, но с трех лет живет в Кольчугине. В ее роду много врачей: бабушка и ее родная сестра, двоюродная тетя, троюродная ñåñòðà… Бабушка, между прочим, работала пульмонологом в Александрове и преподавала в медсестринском училище! Училась Ангелина в школе №7, всегда интересовалась биологией и анатомией, а когда стало получаться еще и с химией, выбор профессии стал очевиден. Решение стать врачом пришло уже в девятом классе. Ангелина по целевому направлению поступила на педиатрический факультет Ивановского медицинского института, в прошлом году его закончила. Также, по целевому направлению, поступила в ординатуру на акушера-гинеколога (мечта всей ее жизни), получает второе образование – параллельно с работой в детской поликлинике. Егор родился во Владимире. В его семье все химики: родители, сестра, бабушка. Егор пошел учиться в школу с соответствующим уклоном, а там была усилена еще и биология. И практически тоже в девятом классе он выбрал свою будущую профессию. Он тоже поступил в Иваново по целевому направлению на педиатрический факультет, но, как и Ангелина, по его окончании поступил в ординатуру на то направление, о котором мечтал – анестезиология и реанимация. Поскольку он поступил на год раньше Ангелины, уже совсем скоро Егор начнет работать в Кольчугине по новой специальности – анестезиолог и реаниматолог. Он уже отработал целый год участковым врачом в детской поликлинике в Иваново, полгода работал врачом-стажером в детской реанимации, а с января работает в Кольчугине – дежурит в педиатрическом отделении. Вместе с Ангелиной они сейчас проходят в Кольчугине практику по выбранным дисциплинам. В августе их ждут экзамены: Ангелину – промежуточный, а Егора – итоговый. Без химии в профессии врача, конечно, не обойтись. Но и химию любви игнорировать не приходится. Так получилось, что в один прекрасный день и час, во время занятий в секции легкой атлетики от института, взгляды Ангелины и Егора встретились, завязался ðàçãîâîð… А тем временем химические элементы в их организмах начали запускать химические реакöèè… Молодые люди начали встречаться, два года копили деньги на свадьбу, и наконец стали мужем и женой, влюбленными не только друг в друга, но и в свою ïðîôåññèþ… Всерьез и надолго Вопрос «Сколько надо отработать в Кольчугине после целевого направления» перед ними никогда не стоял. «Нам лучМатериал подготовила Елена ФРОЛОВА, фото автора ше остаться здесь!» - говорит глава семьи. И дело даже не в служебном жилье, которое могут предоставить, или в социальных выплатах. Просто молодые врачи поняли, что здесь смогут лучше реализоваться, постараются приобрести собственное жилье («Нам хочется свое!»), а там можно будет и о детях ïîäóìàòü… «В Иваново должности акушеров-гинекологов, грубо говоря, передаются по наследству, предполагаю, что во Владимире то же самое, - говорит Ангелина. – А здесь нам рады. Здесь мы нужны, здесь мы всему научимся. Тем более, что лично для меня больница родной уже стала – со второго курса я здесь каждый год на практиках в родильном отделении». На вопрос журналиста «А вы не боитесь профессионального выгорания, ведь в медицине сегодня работать очень непросто?» Ангелина отвечает: «Да мы уже выбрали эту профессию, и что бы ни происходило, мы в ней останемся. Мы не сможем взять и все бросить!» - А как вас встретили в нашей ЦРБ? - Очень хорошо. Мы безмерно благодарны всем врачам, среднему медперсоналу, санитарочкам. Всем! Это неимоверно держит тебя, даже если, порой, что-то не получается. Никакого негатива нет, все стараются помочь, - отвечает Егор. И даже неприятные моменты, связанные с недовольными пациентами, не способны повлиять на это впечатление. «Люди везде одинаковые. Когда возникают проблемы, все люди ведут себя одинаково, и все недостатки характера в критический момент выходят наружу», - говорит Егор. «Есть ли доктор, на которого вы бы хотели быть похожи?» - спрашиваю у ребят. Они отвечают, что от каждого стараются взять по чуть-чуть, но, например, для Ангелины первым таким доктором стала Елена Львовна Роганова, с которой она знакома давно – дружит с ее младшим сыном. Есть и в Иваново замечательный врач – акушер-гинеколог Ирина Александровна Шаренко, которая ведет у Ангелины практику. Да и кольчугинские акушеры-гинекологи – все грамотные специалисты, потрясающие женщины, у которых много чему можно поучиться. «Помнишь всех врачей, которые тебя учили, особенно, тех, которые в свои 65, 70 лет ходят на работу, живут этой рабоòîé…» - говорит Егор. Впрочем, не менее ценно и то, что ребята активно общаются и дружат со своими однокурсниками, молодыми докторами. Благодаря этому общению, а еще благодаря тому, что руководство ЦРБ тоже хорошо работает в этом направлении, в Кольчугино скоро приедут и другие молодые специалисты. Кстати, вопреки расхожему мнению, что оборудование районных больниц давно устарело и не обновляется, Егор, как без пяти минут анестезиолог и реаниматолог, похвалил оснащение анестезиологии и реанимации нашей ЦРБ. Даже навидавшись подобного оборудования в больших областных больницах, он считает, что на наших аппаратах вполне можно работать. Пусть их объемы небольшие, но их достаточно, чтобы качественно провести анестезиологическое пособие. То же самое и с реанимационным оборудованием. «В областном центре нас пугали, что в районных больницах ничего нет, но я лично убедился, что это не так», - говорит Егор. А Ангелина добавляет, что, если сравнивать ивановские и кольчугинские роддома, то по оснащению и снабжению оборудованием и лекарственными препаратами они ничем не отличаются, а вот отношение врачей к пациентам здесь лучше. Вышивая судьбу Мы поинтересовались, как молодые врачи отдыхают, чем увлекаются. Выяснилось, что Ангелина любит вышивание. Например, за прошлый год она вышила 10 картин! Конечно, ребята понимают, что отдых врачам обязательно понадобится, учитывая специфику профессии, но пока тема усталости или выгорания от них очень далека: они радуются жизни, строят планы, и методично, терпеливо, крестик за крестиком (преимущественно, красным) вышивают свою собственную судьбу, неразрывно связанную с медициной, чтобы когда-нибудь порадовать своих детей и своих преемников красивой и большой êàðòèíîé… «B 4 гoдa я зaxoтeла cтaть врачом, в 30 лет – я в декрете, из которого не вepнусь» Mнe 4 годa. Папа болеет пневмонией и получает внутримышечные инъекции. А я бегаю вокруг и жду, пока мама закончит и отдаст мне шприц. И вот я забираю его и бегу к своим “ïàöèåíòàì” – плюшевому зайцу Масе и медведю Кире. Они тоже болеют, как папа, и им, как папе, надо делать óêîëû… Мне 5. Ко мне пришёл соседский мальчик, и мы ушли в комнату играть. Я только-только научилась читать и стала хвастаться. Вытащила любимую книгу – 2-й том атласа Синельникова, открыла на самом интересном месте и давай вдохновенно ÷èòàòü:”ïî-ëÎ-âû-å îðãàíû”. Мне 10. Мои настольные книги – “Ñïðàâî÷íèê ïåäèàòðà” Усова и пособие по внутренним болезням для фельдшеров. Мне 12. Наш класс снимают на видео и на вопрос “Êåì ты хочешь ñòàòü?” я уверенно отвечаю: “Âðà÷îì”. Я ничуть не сомневаюсь в том, что именно этого хочу. И никто не сомневается. Мне 14. Я занимаю третье место на городской олимпиаде по биологии. Потом то же повторяется в 15 и в 16. Мне 17. Я учу всего 3 предмета – химию, биологию, русский. У меня не было вопроса, куда поступать. У моей семьи тоже. И у учителей в школе. Меня не трогали по другим предметам. Все знали: Марго собирается в медицинский. Все ещё 17. Я плачу от счастья, узнав, что зачислена на бюджетное отделение педиатрического факультета нашего медицинского универа. Мне 18. Зимняя сессия на “îòëè÷íî”. Как, впрочем, и летняя. Мне19. Я устраиваюсь работать в детскую онкологическую реанимацию. Впервые своими глазами вижу боль, смерть и осознаю, что моя обожаемая медицина – не всесильна, а супергерои в белых халатах – обычные люди, которые могут только то, что могут. Мне 21. Я все ещё полна энтузиазма. Из детской реанимации уволилась: стыдно признаться, но тот накал драмы и боли был для меня запредельным. Устраиваюсь фельдшером на скорую. Сутки на выходных. Два ночи среди недели. Посреди всего этого – учёба. Руками в трикотажных перчатках откапываю пьяниц из-под снега. Попадаю в любую вену с закрытыми глазами. Алгоритм действий при фебрильных судорогах, кардиогенном шоке, астматическом и эпи-статусах помню даже во сне и пьяном угаре. Дозы преднизолона, адреналина, наркотиков считаю в уме за секунды. Мне 22. Поступаю в субординатуру (6-й курс) по детской хирургии. Всё так же работаю на «скорой». В процессе учёбы хожу на операции. Свободного времени нет, но я все равно его нахожу. Мне 23. Я стою в мантии и смешной шапке, ректор вручает мне мой красный диплом. Снова, как в 17, плачу от счастья. Я так мечтала стать Доктором – и вот я доктор. Мне 24. Я (с энтузиазмом): “Çäðàâñòâóéòå, я врач-интерн по îòîðèíîëàðèíãîëîãèè!” Заведующая детским ЛОР-отделением, глядя на меня поверх очков: “È ÷òî?” Со «скорой» уволилась. Но три раза в неделю все равно дома не ночую – дежурю в больнице, так хочу всему научиться. И вот он – долгожданный сертификат. Мне 25. Я работаю детским ЛОР-врачом в трех местах. “Äîêòîð, жалобы только у одного, но этих троих тоже посмотрите, вам же íåñëîæíî”. “Ïðèìèòå без очереди, мы многодетные, и плевать, что тут êðîâîòå÷åíèå”. “Íå работает рентген-кабинет? Мы пишем жалобу на âàñ”. “Íåò отита? Мы едем в частную клинику и молитесь, чтобы там сказали то же ñàìîå”. “Ïîñìîòðèòå ребёнку аденоиды. Ну и что, что 5 óòðà”. 120 человек за сутки на 2 кабинета. Это сентябрь. В ноябре – 180. Ближе к марту – 200. Есть тяжёлые – инородные тела, мастоидиты, гнойные отиты, менингиты. Но большинство – только спросить. «Мы были в частном центре и у профессора, а вы что думаете?» Мне27. Ухожу во взрослую больницу. Патология разнообразнее, хирургия интереснее. Людей в разы меньше. “ß плюнул кровью вам в глаз. У меня ВИЧ, кстати. Надо было раньше ñêàçàòü?” “Ìíå кореш нос сломал, ща и тебе сломаю – и не посмотрю, что áàáà” Флегмона шеи – остановка на столе. Вытянули. Выдохнули. Декомпенсированный стеноз гортани на фоне онкозаболевания. ДН 2-3. Письменный отказ от трахеотомии. Жалоба за сделанную коникотомию. Жaлоба, что передняя тампонада – больно. Жaлоба, что нет мест в отделении и 72 человека на 60 койках. Жaлоба, что не госпитализируем на плановую операцию без обследования. Жалоба, что не берём на стол на плановую операцию с внезапно случившейся ОРВИ. Сколько раз я написала слово “æàëîáà”? Так вот. Депремирование на 100% – столько же раз + депремирование на 50-75% за бумажки. Мне 29. Я не помню, когда последний раз высыпалась. Мне стыдно называть сумму, приходящую мне на карту дважды в месяц, при своих ровесниках. Это притом, что они работают 160 часов в месяц и ночуют дома, а я – больше 300. Я выслушиваю очередные жалобы очередного хроника и с досадой осознаю, что ничем ему не помогу. И мне плевать. “Ïðèнимайте быстрее, у вас тут î÷åðåäü”. Нет сил. Мне30. Я в декретном отпуске, из которого я не вернусь. Я гуляю по улице, смотрю на небо и радуюсь весне. Я смотрю, как растёт мой ребёнок. Я мало сплю, но я безумно счастлива, что меня будит плач моего ребёнка, а не матерная брань очередного пьяного дегенератa со сломанным носом. Мне 30. 26 лет назад я впервые захотела стать врачом. А теперь понимаю, что больше не хочу. Спaсибо, дорогие пациенты. Спaсибо, дорогое руководство больницы. Спaсибо, дорогой Минздрав. Спaсибо, дорогая система здравоохранения. Спaсибо вам. И идите к черту. Материал перепечатан из группы «Читающие» Вконтакте
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4