Кольчугинские ПАМЯТИ ЖЕРТВ РЕПРЕССИЙ № 41 (847) 21 октября 2015 г. ести в 6 Перед нами – три книги формата А4, самостоятельно выпущенные Александром Львовичем Пфаненштиль. Это три части большого труда с названием «Хроника рода Пфаненштиль» и подзаголовком «История Российских немцев написана не только великими делами, но и великим словом!» Эпиграфом к книге взято известное высказывание – «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего». К сожалению, в прошлом любого народа, независимо от национальности, есть трагические страницы. Память об этих страницах объединяет людей и заставляет задуматься над уроками истории. Ежегодно 30 октября у часовни на Ленинском поселке проходит митинг памяти жертв политических репрессий. Сюда приходят представители власти, политических партий, краеведы, учащиеся школ и, конечно же, люди, близкие родственники которых пострадали в период политических репрессий. На одну из таких встреч пришел Александр Львович Пфаненштиль. Он принес свои книги, а вместе с ними – свою боль... Он был услышан и поддержан активистами Ассоциации жертв политических репрессий. А сегодня, в преддверии Дня памяти жертв политических репрессий, мы публикуем выдержки из трудов А.Л. Пфаненштиль, посвященные судьбам репрессированных немцев. Перед революцией 1917 г. немецкие колонисты Поволжья жили в достатке. Кроме земледелия они занимались животноводством – разводили скот, верблюдов, лошадей, овец, коз, а также различных птиц. С приходом революции все было нарушено, собственность колонистов была отобрана большевиками, сами колонисты были загнаны в колхозы, где они были вынуждены работать практически áåñïëàòíî… Когда в 1941 г. началась война между Германией и СССР, Автономную Советскую Социалистическую Республику немцев Поволжья ликвидировали, а всех немцев насильно депортировали в малообжитые районы Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии. Что пришлось пережить немцам России после 1941 года, сохранилось в памяти старшего поколения и людей моего возраста на всю æèçíü… На эту тему написаны сотни, если не тысячи книг различными авторами, прошедшими все испытания коммунистического режима в Советском Союзе в то страшное для многих время. После падения режима была восстановлена, хотя и не полностью, справедливость, и все пострадавшие от репрессий народы СССР реабилитированы и признаны невиновными. А пострадали от политических репрессий немало – двенадцать миллионов человек, в том числе многие русские, татары, калмыки, немцы, чеченцы, литовцы, эстонцы, кабардинобалкарцы, корейцы и другие. Но больше всех пострадали немцы, так как СССР пять лет вел ожесточенную войну с Германией – с 1941 по 1945 годы. Родословная рода Пфаненштиль Наш дед по отцовской линии Петр (Петер) Петрович Пфаненштиль по прозвищу «Тивляйн» родился в 1850 г. (?) в с. Мариенталь на Волге. Образование имел начальное, крестьянин, католик, был авторитетным человеком среди поселян. Как и большинству людей того времени, ему и его семье приходилось много работать на земле, чтобы прокормить свою семью. В семье у них было четверо детей – Петер, Лео, Генрих и Ева. Лео – это наш отец. О нашей бабушке мне ничего не известно. Наш отец рожден 17.07.1892 г. в с. Мариенталь Саратовской губернии (ныне Саратовская область). Он вырос и воспитан в крестьянской семье в то время, когда трудолюбие и знание своего дела играли главную роль в жизни. Лео вместе с братьями и сестрой с детства помогали родителям в нелегком деле сельских жителей. Каждому из них отцом и матерью были определены свои обязанности, об учебе нечего было и помышлять. В 1914 г. началась Первая мировая война, в которой участвовала и Россия, в результате чего были оторваны от семьи и мобилизованы на фронт мужчины-переселенцы, в том числе Лео и Генрих. Потерпел поражение полк, в котором служили наш отец с братом. Попав в плен, они были вывезены в Германию и определены к фермеру, где они 4 года принудительно работали в фермерском хозяйстве за еду и ночлег. В 1918 году после поражения Германии и подписания в Версале акта о капитуляции, все пленные солдаты получили возможность вернуться домой. Вернувшись в свое село после долгих 5 лет, увидели они в родном доме печаль, нищету и горе. Мать и отец были похоронены, а жена Генриха с дочерью и сестра Ева доедали последний кусок хлеба. Теперь перед истощенными и уставшими после долгого пути братьями встал вопрос – как выжить и с чего начать. Жизнь и судьба братьев сложились по-разному: каждому из них была определена своя, нелегкая и извилистая дорога и довольно сложная, во многом печальная судьба. Оба брата «хлебнули» горя в равной мере. Один умер от голода в трудармии – лагере ГУЛАГа. Другой маялся в тюрьме 10 лет, получая нищенский паек, отмеренный тем же ГУЛАГом. Вина обоих была не в том, что они были когда-то в плену, а в том, что они были не той национальности! Наш будущий отец вернулся в свое село Тонкошуровка Загратовского района Северо-Казахстанской области, в 160 км от нынешнего города Петропавловска. В 1920 году он женился на Екатерине (Катарине) Косниц – нашей будущей матери. Это было ее второе замужество. Родители нашей матери были против второго брака своей дочери, не поддержали ее материально. После такого решения Катарина полностью прерывает связь с родителями. Работая, не покладая рук, наши отец и мать встали на ноги. В 1922 году у них родился сын, которого они нарекли именем отца – Лео, то есть Лео Леонтьевич. В 1924 году на свет появился Петр. В 1926 году родилась дочь, которую назвали в честь сестры матери Бертой. В 16 лет в трудармии ее перекрестили на русский лад Верой, и она стала носительницей двух имен. В 30-х годах по стране прокатились коллективизация и раскулачивание, создание коллективных хозяйств – колхозов. Дворовую живность забирали колхозы, хлеб забирали у крестьян и помещиков для города. Кто был против, причислялся к врагам народа с соответствующими выводами. Кулаком могли назвать любого, кто что-то еще имел в своем дворе или амбаре. Видя такое положение, родители в 1929 году распродают то, что еще имелось, запрягают лошадей в телегу, сажают на нее своих детей, укладывают продовольствие и пытаются срочно покинуть Россию, пользуясь правом, которое обещала Царская власть – право переселенцам покинуть Россию в любое время. Но не тут-то было – Советская власть это право ликвидировала. Доехав до границы, они были вынуждены вернуться, осели родители в с. Мариенталь. Пришлось семье начинать все с начала. В 1932 году нажили еще одного сына. Крестили его в настоящей католической церкви, и, по настоянию или предложению попа, его нарекли Эммануилом – по имени этого попа, крестившего ребенка. Как потом оказалось, он был последним ребенком, которого крестил поп, так как церковь была закрыта Советской властью, а поп сослан в Сибирь заниматься общественно полезным трудом, как объяснили народу. В 1932-1933 годах по Поволжью прошла страшная засуха, погибли все посевы зерновых культур, высохли травы на пастбищах, погиб скот, собранный на колхозные дворы. Вслед за этим появились различные болезни, в том числе и чума. Паника, возникшая среди людей, парализовала всякую общественную деятельность. В населенных пунктах пухли и умирали в своих домах и прямо на улицах люди, умирали от голода, болезней и даже от страха. Голод и болезни не щадили никого. Трупы и скелеты лежали не только в заброшенных квартирах, но и у порогов домов и учреждений. Специальные подвижные похоронные команды не справлялись со сбором и захоронением умерших. Напуганные размахом чумы и болезней люди избегали соседей и даже близких родственников, могилы уже никто не копал, трупы сваливали без сопровождения родственников прямо в вырытые ямы, обильно посыпая сверху известью. В местных медпунктах не хватало персонала и лекарств, своевременной помощи люди Поволжья от Центральных властей не äîæäàëèñü… Так в мирное время в результате бездеятельности Советской власти в Поволжье от голода и болезней умерло не менее четверти местного населения. Ушло в мир иной и немало наших близких и дальних родственников, как по линии матери, так и по линии отца. Но, Слава Богу, наша семья выжила, хотя тоже была на грани смерти. И выжила не потому, что у нас запасы продовольствия были больше, а исключительно благодаря характеру матери: она была волевая. Решительная, смелая женщина, обладала хорошими организаторскими способностями, имела богатый опыт, в том числе и жизненный. Ее чрезмерное трудолюбие иной раз вызывало у несколько инертного нашего отца, как она говорила, недовольство. От своего отца Катарина унаследовала не только неумеренное трудолюбие, требовательность и дисциплину, но и строгость и чистоплотность. С первых дней наступившего трудного периода наша мать распределяла имевшиеся в доме продукты питания и рассчитывала до зернышка, сколько нужно съесть, чтобы не умереть и при этом сохранить зерна для посева весной. Жизнь-то продолжается. Нас, детей, от материнских запретов сдерживало не осознание, а замок и плетка, висевшая на видном месте, которая прекрасно «утоляла» голод. Мать определяла даже, сколько ложек муки и картофелин положить в суп, в ход шло съедобное и несъедобное, как наполнитель желудка. Она видела нас опухшими от голода, но заведенный порядок и расчет не нарушала. От всяких хворей мать лечила нас народными средствами: прогревом на русской печи, керосином, компрессами, ингаляцией над отварным картофелем. В 1934 году наша семья меняет место жительства и уезжает жить на железнодорожный разъезд в 5 км от села Урбах, куда ранее устроился на работу обходчиком путей наш отец. Семье разрешалось держать 2 коровы и 2 теленка, отводился семье также и покос. Кроме того, на этом разъезде начали работать вместе с отцом мать и Лео с Петром. По сути, начав почти с нуля, семья быстро поправила свое положение. В 1936 году родился я – Александр. В 1938 году родился еще один сын, но он умер, не дождавшись своего крещения, без имени. Похоронен он в Поволжье. В 1939 году родилась Мария. Берта по-матерински нянчила и воспитывала меня и младшую сестру Марию. Ей было только 13 лет, но она хорошо справлялась со своей обязанностью. В 1942 году, уже в ссылке в с. Вознесенка, родилась Роза, но она не сумела выжить в этих суровых Сибирских условиях и умерла в годичном возрасте. Похоронена она там же, на деревенском кладбище. Из-за войны с Германией мы оказались в Алтайском крае Мамонтовского района. Наша семья состояла из 8 человек: отец, мать и 6 детей – Лео, Берта (Вера), Михаил (Эммануил), Александр (то есть я), Петр и Мария. Старшему из детей было неполных 19 лет, младшей – 3 года. ...Со своих мест проживания были насильственно депортированы 4,2 миллионов советских граждан, в том числе несколько миллионов немцев. Все эти народы были выселены в Сибирь, в Среднюю Азию и на Дальний Восток, в основном Слева-направо: 1 ряд - мама, сестра Мария, 2 ряд - я (Александр), брат Михаил в места, мало пригодные для проживания. Немцев выселили согласно Указу ПВС СССР от 28.08.1941г. Выселение народов проводилось под руководством НКВД. В этом Указе было сказано: «...Как лица немецкой национальности подвергнуть в административном порядке направлению на спецпоселение в различные отдаленные районы СССР с привлечением к принудительному труду в условиях ограничения свободы под спецкомендатуру, в том числе колониях НКВД, а также иным ограничениям прав и свобод...» Что означало под спецкомендатуру? Это спецучет уполномоченными лицами НКВД всех немцев от малого до взрослого. А с 16 лет и старше граждане немецкой национальности обязаны были 2 раза в месяц являться лично к этому лицу и расписываться в нужной графе. Покидать самовольно место своего проживания далее 5 км без разрешения коменданта было строго запрещено. Нарушение этого закона расценивалось как попытка к бегству, и приговор был безжалостен – 20 лет тюрьмы. Кроме этого, имелось еще 14 пунктов всевозможных ограничений: запрет на некоторые профессии, запрет на прием в ВУЗы и специальные учебные заведения, запрет на призыв в армию, запрет на прием в партию, комсомол и даже в пионеры, запрет на прием в летные училища, офицерские учебные заведения, запрет на прием на многие руководящие посты и такдалее. Причиной столь жестокого наказания немцев и их депортация в отдаленные районы страны стало огульно сфабрикованное Верховными властями СССР обвинение всего немецкого населения, якобы (цитирую) «…Ñðåäè проживающих в Поволжье немцев имеются тысячи и тысячи шпионов и диверсантов, ожидающих команду из Фашистской Германии совершать террористические акты и другие подрывные дейñòâèÿ…» И это в аграрной республике, где немцы, как и другие люди, занимались выращиванием хлеба и других сельхозпродуктов для всей страны! Все эти огульные обвинения немцев лопнули, как мыльный пузырь, как только появился доступ исследователей к архивным материалам НКВД. Но это произошло, к сожалению, только через 25 ëåò… Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4