Кольчугинские ести в Ювенальная юстиция и судебные органы Т.В. Полякова: - С 2007 года наш суд впервые во Владимирской области, с поддержкой Владимирского областного суда, применяет не ювенальные, не надо этого слова, а современные технологии, обеспечивающие качественное улучшение работы по поступившим на рассмотрение уголовным и гражданским делам, где затрагиваются права и интересы несовершеннолетних иих семей. Е.В. Фролова: - Татьяна Витальевна, я вижу, Вы сразу постарались отойти от термина «ювенальная юстиция», так как для большинства людей это как «красная тряпка для быка». Когда я готовилась, то почитала различные источники прессу, в том числе и центральную, публикации Интернет-сообществ. Везде наблюдается некоторая, мягко говоря, настороженность. И только в одном месте я увидела хорошие слова о том, что необходимо разделять то, что касается, правонарушений и то, что касается непосредственно прав ребенка в семье, взаимоотношений детей с родителями и так далее. Эти два направления следует разделить, чтобы трезво оценить те ужасные вещи, которые мы слышим по телевизору о действиях ювенальной юстиции за рубежом, когда, например, девочек опрашивают, сколько раз папа сажает их на руки, и прочие перегибы. У нас пока такого, слава Богу, нет, но до нас все докатывается быстро, а подобные вещи приживаются очень легко. И сегодня давайте попробуем отделить здравый смысл от перегибов и отойти от бытующего мнения, что ювенальная юстиция это однозначно плохо, страшно и ненужно. Сначала давайте попробуем понять для себя, что же это такое. Татьяна Витальевна, расскажите немного об этом новом направлении в современной юстиции. Т.В. Полякова: - Действительно, мы первые в области, кто начал углубленно работать в этом направлении. Одной из целей при рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних является обнаружение причин и условий совершения подростком правонарушения или создавшегося конфликта в конкретной, пусть бывшей, семье и найти возможные выходы из создавшейся ситуации. Только потом уже обсудить вопрос о назначениинаказания,разрешенииспора и вынести законное решение. Ежегодно с 2007 года изучая практику подобных дел, пришли к выводу, что работа суда в таких условиях и одним, закрепленным по данным спорам конкретным судьей, несет много хорошего. По таким делам необходим более внимательный, взвешенный и гибкий подход, чем по остальным иным делам. Нужно быть судьей и психологом одновременно. Во краю угла ставить интересы ребенка, но не в том его понимании, а с точки зрения единственно верного решения. А как назовут эти применяемые методы «ювенальные» либо «современные» - не суть. Важно лишь одно, что в нашей стране западная ювенальная юстиция не применима. У нас есть свои традиции, особенности и иные, чем в тех странах, подходы по воспитанию детей, но развивать это направление надо, так как оставаться на прежнем месте по вопросу воспитания детей уже нельзя. Достаточно часто нарушаются права ребенка и не соблюдаются, в том числе нерадивыми родителями, его законные интересы. КРУГЛЫЙ СТОЛ Е.В. Фролова: - А каких дел больше уголовных или все же гражданских, которых, в общем-то, все мы и опасаемся? С уголовным все более-менее ясно: там надо защищать ребенка, а такая мера, как изъятие его из семьи, всегда неоднозначна. Т.В. Полякова: - Мы не выходим за рамки законодательства в любом случае и всегда ориентируемся на защиту прав ребенка. Опрашивая малолетнего потерпевшего, как и несовершеннолетнего подсудимого, мы всегда делаем это в присутствии педагогов, психологов и обязательно законных представителей в условиях, в которых ребенок не будет теряться и в отсутствии лиц, которые могли бы оказать на него давление. Стараемся расположить к себе ребенка, бережно расспросить его в неофициальной обстановке. Е.В. Фролова: - Но в обществе почему-то сложилось мнение, что ювенальная юстиция это некий черный воронок, который ездит по стране, и, если у вас, например, в холодильнике вдруг не оказалось молока или фруктов, он забирает ребенка и увозит в неизвестном направлении. Ведь это значит, что вы не заботитесь о своем ребенке и больше не имеете на воспитание права. Интересно, есть ли на сегодняшний день четко прописанные пункты в современном действующем законодательстве по этому поводу или только подобные страшилки? Т.В. Полякова: - Не в названии дело, а в подходах. Закон в этом случае устоявшийся. Я специально захватила с собой Семейный кодекс, хотя эти статьи я знаю наизусть, так как применяются они мною очень часто. Например, статьи, касающиеся лишения родительских прав. Не все подобные иски нами удовлетворяются, мы можем не лишить, а лишь ограничить на определенное время родителей их прав, чтобы дать им возможность пожить без ребенка. На это время для него находится опекун, обычно родственник. Если ребенок грудной, то он может быть помещен в педиатрическое отделение больницы. Через некоторое время этот вопрос мы вновь поднимаем, и, если родители, но обычно речь идет о матери, исправляются, то мы разъясняем им, что они сами вправе подать иск в суд на восстановление в правах. Как подать заявление? Мы либо отдел опеки и попечительства управления образования в этом поможем. У нас может оказать помощь помощник судьи и секретарь. Такие случаи были. Пишется заявление, а пока дело рассматривается в суде (матери надо доказать, что она исправляется, например, устроилась на работу и получает стабильный заработок, создала дома условия для ребенка, элементарно навела в нем чистоту, наладила контакт с ребенком), она может навещать ребенка. Связи с ребенком мать не теряет. И если есть положительный результат, восстанавливаем ее в родительских правах. Если же родитель своевременно не обратился с иском о восстановлении в правах, то ограничение его в правах может быть продлено надолго, до совершеннолетия ребенка. Тогда ребенку находится опекун, приемная семья, патронажная семья, вариантов много. Все они прописаны в законе, варианты рассматриваются и согласуются с участием родственников ребенка. Отдел опеки и попечительства принимает деятельное участие в защите ребенка, мы с его сотрудниками постоянно на связи. Бить или не бить? Вот в чем вопрос Е.В. Фролова: - Один из наших Круглых столов был посвящен воспитанию. На обсуждении, в частности, поднимался вопрос о том, можно ли наказывать ребенка. Краевед Валерий Иванович Ребров рассказывал, как это делалось в старину, об особенностях воспитательных приемов в дореволюционной России, где вполне себе допускались наказания детей. Обсуждали мы и то, что может случиться с родителями сегодня, если ребенок пожалуется на них за жестокое обращение или у него на теле окружающие заметят, например, синяк о. Владимир: - В школе детям объясняют, в чем в данном случае заключаются эти права. Они это очень быстро усваивают и могут воспользоваться. Не все, конечно, но у нас в городе был случай, когда отец выпорол девочку, прогулявшую до трех часов ночи, она побежала в милицию, и отца забрали. Е.В. Фролова: - Здесь, по-видимому, речь идет о том, что права родителя и ребенка уравниваются. Не за это ли и выступает ювенальная юстиция? Т.В. Полякова: - Я бы сказала, что в идеале права и интересы ребенка должны выводиться на первый план. На Западе ювенальная юстиция существует уже 60-80 лет, существует большой штат сотрудников, практика огромная, да и перегибов много. А у нас никто не говорит о том, что ребенка не надо наказывать. В законе сказано, что родители виновны в тех случаях, если наказывают ребенка без уважительной причины, если это устойчивое, систематическое жестокое поведение к ребенку. о. Владимир: - Церковь рекомендует наказывать ребенка ремнем. Ведь пока ты за ним пойдешь, пока найдешь его (улыбается) А рукой - это опасно. Т.В. Полякова: - У нас проходила одна женщина, фамилию ее я не буду называть, обвинялась за жестокое обращение к ребенку. Она била двухлетнюю девочку, причем, била даже утюгом, не горячим, конечно. И она считает, что просто наказывала ее! Так что наказание наказанию рознь. Она брала и другие тяжелые вещи, чтобы удар был чувствительным, чтобы синяк остался и запомнился надолго - вот это должно быть наказуемо. Н.М. Лазарева: - Что может совершить двухлетний ребенок, чтобы его так наказывали?! Т.В. Полякова: - Эта женщина долго никого не пускала в свою квартиру, прямо-таки забаррикадировалась. И когда увидели, наконец, ребенка, он был весь в синяках, да к тому же были и пролежни, истощение. Е.В. Фролова: - А в советское время такого не было? Такие случаи были всегда! Как тогда с ними поступали? Т.В. Полякова: - С ними работала прокуратура. Дел, касающихся жестокого обращения с детьми, практически не было. Я, по крайней мере, ни одного не помню. Сейчас они стали появляться чаще, точнее, их стали больше выявлять. Впрочем, не скажу, что их много одно, максимум, два в год. Некоторые дела как уголовные даже не доходят до суда, быть может, отношение к ребенку изменилось или выяснились новые обстоятельства и собран материал о лишении такой матери роди- № 19 (724) 22 мая 2013 г. 4 Сегодня мы предлагаем вам, уважаемые читатели, материал о заседании Круглого стола, который состоялся в нашей редакции в апреле и был посвящен ювенальной юстиции. Эта тема неоднократно поднималась на страницах «КВ», мнения звучали самые разные. Впрочем, и на Круглом столе к единому мнению по этому вопросу его участники так и не пришли. Но продемонстрировали горячее желание привлечь общество к обсуждению этой темы. Итак, в Круглом столе приняли участие: Наталья Михайловна ЛАЗАРЕВА председатель общественного объединения многодетных семей, общественный помощник уполномоченного по правам ребенка в Кольчугинском районе; Татьяна Витальевна ПОЛЯКОВА судья Кольчугинского городского суда; Лариса Карповна ГОНЧАРОВА член женского совета «Надежда России», пенсионерка, в прошлом учитель математики, пионервожатый, бабушка двух внучек; отец Владимир настоятель Свято-Покровского храма с. Давыдовское; Галина Сергеевна ДАВЫДЕНКОВА член районного отделения женского движения «Надежда России», подполковник в отставке; Алексей Александрович ФИРСОВ председатель Кольчугинского отделения партии «Яблоко», постоянный участник Круглых столов редакции; сотрудники редакции газеты «Кольчугинские вести». тельских прав. Например, что мать психически больна и не может быть субъектом преступления. Такой факт был. Но сегодня мы видим из прессы и телевидения, что фактов избиения детей становится все больше. Отмечается какая-то обозленность на детей. Быть может, сказывается недостаток денег, который срывают на детях? Но оставить такие же подходы, как было десять лет назад, уже нельзя, это приведет к огромным травмам детей. Ведь они тоже становятся озлобленными: сначала на семью, на других детей, а потом и на окружающиймир.Известно,чтомногиедети из неблагополучных семей склонны к правонарушениям, вплоть до насилия. Надо осознать, что пусть это будет и не ювенальнаяюстиция,носовершенствоваться в этом направлении уже пора. В каком направлении совершенствоваться? Т.В. Полякова: - В 2008 году я была в командировке в Ростове-на-Дону. Там на тот момент уже четыре года работал пилотный проект ювенальной юстиции по канадской технологии. У них рецидив всего 2 %, количество уголовных дел по несовершеннолетним тоже заметно снизилось. Но они работали в условиях, приближенных к канадским. У соответствующих служб было побольше прав, а суд работал немного иначе. Как рассказывали сотрудники этих служб, отношения между родителями и детьми с одной стороны и самими сотрудниками, то есть, судьями, помощниками судей, социальными работниками, были настолько доверительными, что это очень помогало избежать многих конфликтов. Конечно, они приняли не все, так как у нас свои традиции, своя система, но многое они и взяли. Нам же предлагается взять еще меньше. Ориентация на традиции воспитания обязательно должна быть, просто не должно быть перегибов, излишней жестокости, злобности. Общественность должна уяснить, что нормальные семьи не требуют применения ювенальных технологий, в том числе, и принудительных методов. В конце концов, для их применения понадобится собрать такой пакет документов, столько свидетелей допросить, чтобы сформировалось стопроцентное убеждение, что ребенку в семье находиться опасно! Мы всегда повторяем, что это самые крайние меры, когда все остальное уже исчерпано и оказалось бесполезным. В настоящее время в Кольчугинском районе существует Координационный совет, в который входят представители самых разныхорганизаций,задействованных в работе с детьми, от администрации района и города до здравоохранения. Они докладывают о своих проблемах с этими семьями, с детьми. о. Владимир: - Вы говорите о том, что в этой сфере делается сейчас. Все это было и есть в нашем законодательстве. И это еще не ювенальная юстиция! Ювенальная юстиция это когда образуется аппарат, работающий помимо органов опеки. Т.В. Полякова: - Ну, это как сказать. У нас существует пятнадцать специальных органов, работа которых связана с правонарушениями, так или иначе касающимися несовершеннолетних. Это и комиссия по делам несовершеннолетних, и Центр временного содержания несовершеннолетних, и отделение по делам несовершеннолетних, и многие другие. Все они работают согласнофедеральномузаконодательству. И это тоже своего рода госаппарат. о. Владимир: - И все же здесь есть разница! Эти органы рассматривают, главным образом, правонарушения вовне, а ювенальная юстиция призвана глубже изучить жизнь внутри семьи. Когда что-то привлекло внимание и возмутило соседей, когда жизнь ребенка в опасности или он ведет себя неадекватно и есть предпосылки к совершению уголовного преступления это может находиться в ведении перечисленных Вами органов. А ювенальная юстиция осуществляет надзор непосредственно за отношениями родителей и детей в семье, для чего ей даны обширные полномочия. Они приходят и забирают детей Л.К. Гончарова: - Не так давно по телевидению показали маму, у которой что-то с квартирой случилось, и ей предоставили общежитие. У нее двое или трое детей. Пришли, забрали детей! На каком основании? Все в семье благополучно, в доме чисто, мама работает. Но детей забрали из-за того, что им не хватает метров жилой площади! Так не должно быть! Т.В. Полякова: - Конечно, не должно, но, с другой стороны, мы же не знаем всех подробностей дела, это же телевидение. Надо вникать в суть конфликта, опросить ту или другую сторону, изучить вопрос и разобраться. Н.М. Лазарева: - Я тоже видела аналогичный сюжет! Двое родителей, сами из детского дома, у них трое маленьких детишек, которых забрали только из-за того, что у них работает пока только один папа, а мама не кормит детей мясом, и двое детей спят в одной кроватке. Мама говорит, что пока дети маленькие, они прекрасно обходятся одной кроваткой, тем более, что жилплощадь пока не позволяет. А что касается питания, то мама готовит им и кашку, и суп. Заглянули к ним в холодильник он хоть и не ломится от продуктов, но и очевидно, что голодными дети не остаются. Родители плачут! Первый канал выезжал,выяснили,чтополномочияорганов опеки были превышены, и детей вернули в семью. В доме все чисто: ни грязи, ни тараканов Е.В. Фролова: - У нас в Кольчугине пока такого нет? По холодильникам не лазают? Т.В. Полякова: - Если семья стоит на учете, ее, конечно, регулярно проверяют, приходит комиссия. Е.В. Фролова: - То есть только те семьи проверяются, которые стоят на учете? А как об этой семье узнали? Почему именно к ним пришли?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4