Кольчугинские ести в Н ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО а большой специальной тарелке были красиво разложены кусочки сырой рыбы белого цвета и ломтики сырого кальмара - это блюдо называется сацими. Кроме них в тарелке были разложены ломтики лимона, зелёный лук, горка дайкона, варёные овощи морковь, брюква. Там же стояла тарелка поменьше с маринованными овощами капустой, репой, побегами бамбука, баклажанами, грибами цукемоно. Каждому обедающему были поставлены тарелки, рядом с ними палочки, ложка, нож, вилка. Стояли бутылки с виски, пивом, минеральной водой, саке. Яманаки спросил каждого, что он будет пить и налил просимое. Мы решили, что в японском доме надо пить саке. Это рисовая водка, подающаяся на стол с температурой 17-19 градусов. Может её вкус не такой уж плохой, мы её пили, но после второй маленькой фарфоровой рюмочки мы забастовали, ведь пить тёплую водку мы решили в качестве жеста признательности за приём. Мы выставили на стол две бутылки «Столичной». Яманаки сказал тост о нерушимой дружбе русского и японского народов, и все дружно выпили. Хозяин открыл бутылку виски и налил нам с Борисом, сказав, что ему тоже не нравится вкус саке, и он понимает, что мы пили её из приличия. Сырая рыба не лучшее изобретение японской кулинарии, никакого экзотического вкуса у неё нет, а сырые кальмары еда для людей с очень крепкими зубами, чувство такое, что жуёшь резину, но для человека, попавшего в японский дом надо было радоваться, что мы имеем возможность познакомиться с чёрточками японского быта. Дальше все японцы пили нашу водку, а мы виски. Меня всегда удивляло, как японцы умудряются угощать сырой рыбой. По правилам страны, от момента вылова рыбы до подачи её на стол не должно быть более четырёх часов. Ясно, что в Токио это правило легко выполнить - океан недалеко, но Оцу вдали от моря. Но и здесь едят и угощают сацими. Зная японский менталитет, никто не может подумать, что нарушено правило четырёх часов. Значит, умеют находить средства для соблюдения этого правила. Окусан постоянно выходила и вносила чтонибудь. В одно из очередных появлений она внесла большую керамическую миску с едой. Запахло чем-то вкусным. «Это сукияки. Оно готовится из мяса быка и почти не отличается от европейской еды. Мы готовим его с применением соевого соуса и крахмала. Японцы любят использовать крахмал для приготовления мясных и рыбных блюд. Он добавляется в блюдо за 5 минут до конца готовки в смеси с водой. Получается загущение еды, и это многим нравится», - сказала Сизуэ-сан и начала накладывать в наши тарелки сукияки. Сам бог велел продолжать истреблять водку и виски под это вкуснейшее блюдо. Чтобы замедлить ход обеда Яманаки спросил нас, что нас особенно удивило в Японии. Мы ответили, что японские специалисты, с которыми мы работаем на заводе, утверждают, что их предки пришли на острова из наших, российских краёв, и они хотят поехать в нашу страну посмотреть землю, где жили эти легендарные люди. Тосиросан рассмеялся и сказал, что японская пресса взбудоражила население сообщениями учёных об этой гипотезе. Японская письменность появилась только в 6 веке нашей эры. Что было до этого - догадки учёных на основании раскопок и преданий. Аборигены японских островов айны сильно отличаются от настоящих японцев. Они гораздо выше ростом и имеют другое очертание лица, поэтому они не могут быть предками основной нации. На острове Хоккайдо есть районы, населённые айнами и это твёрдо установлено. По преданиям, в древние времена Япония имела сухопутные перешейки с азиатским материком и во время поднятия уровня океана и затопления суши люди, населявшие индонезийские острова, переправились в Азию и добрались до Японии. Здесь им понравилось, и они освоили эти земли и жили без проблем до третьего века новой эры. В № 26 (475) 2 июля 2008 г. 10 ЛевЮРКОВ. Фото из личного архива автора Окончание. Начало в предыдущем номере. это время земли будущей Японии завоевали кочевники-монголоиды, пришедшие из степей, расположенных около озера Байкал. Они вторглись на лошадях в эти земли и поработили живших здесь жителей. Получился коктейль из нескольких народностей, он–то и стал прародителем японцев. Но то, что кочевники из азиатских степей главная составная часть наших прародителей, это факт. Об этом говорят результаты раскопок курганов, расположенных по всей территории Японии. Эта гипотеза находит всё больше сторонников, поэтому японское общество взбудоражено. Окусан снова начала хождение на кухню. Она позвала сына, и скоро тот принёс большой поднос с уставленными на нём глиняными горшочками. Сизуэ поставила перед каждым горшочек, горловина которого была закрыта пенкой светло-жёлтого цвета. Окусан заявила: «В Японии заключительное блюдо обеда суп. Я хочу предложить вам рыбный суп. В его состав входит рыба, морская капуста, морковь, лук, дайкон, сладкий перец, грибы, соевый соус саке. В моей семье любят лиированные супы. Этот суп лиирован яйцом. Я смешала яйцо с молоком и за 5 минут до конца варки влила смесь в каждый горшочек. Происходит загущение супа, образуется пенка, всплывающая на поверхность, закрывающая горловину, и суп начинает томиться, вкус его улучшается. Я видела, как вы успешно справлялись с предыдущими блюдами палочками. Можете есть суп ложками, но японцы едят содержимое супа палочками и запивают бульон через край горшочка. Попробуйте и вы увидите, что это совсем не трудно». Вкус супа был необычным, запах тоже, но скоро горшочки опустели. Окусан унесла опустевшую посуду и внесла большой кофейник и не меньшей величины чайник. От обоих сосудов распространялся чудесный аромат. Яманаки-сан внимательно посмотрел на сына, он вышел и вернулся с бутылкой коньяка. Конец обеда прошёл в разговорах об японском искусстве. Главным лицом была Сизуэ-сан. Когда перешли к кофе и чаю, она стала посвободнее и могла расспросить этих громоздких русских, которых она видела в первый раз, о том, что её интересовало. Мог спокойно попить кофе и Тосиро, так как переводили наш разговор дочь и сын. Сизуэ-сан задавала нам непростые вопросы. Первый вообще поставил нас в тупик. Её интересовало, как давно у нас начали издавать сборники стихов. В голове проносились давно забытые фамилии Тредьяковский, Кантемир, но когда они печатали свои стихи, вспомнить было сложно. Потом на память пришёл Ломоносов. Так как он был блестящим специалистом по стеклу, мы знали, когда он трудился, во всяком случае, он основал Усть-Рудицкую фабрику цветного стекла в 1753 году, значит, и стихи он писал где-то в эти годы. Вот стихи, которые он направил президенту Академии наук Шувалову: Не право о вещах те думают, Шувалов, Которые стекло чтут ниже минералов Приманчевым лучом, блистающим в глаза, Не меньше пользы в нём, не меньше в нём краса. Но это же очень недавно, восемнадцатый век. Потом я вспомнил о «Слове о полку Игореве». Конечно это не совсем стихи, но ритмическая проза, которую многие считают стихами. Поэтому я твёрдо сказал, что первые стихи на Руси появились в двенадцатом веке. Сизуэ-сан улыбнулась и сказала «Японцы вас опередили. Сборник стихов «Манъёсю» дошёл до читателя в восьмом веке». Она вышла из-за стола и вернулась с несколькими книгами. Вот этот сборник на японском языке. Он состоит из 20 томов и насчитывает 4516 стихов. Это совсем не примитивные стихи. Приведу пример. Ах, с корзинкой, корзинкой прелестной в руке И с лопаткой, лопаткой прелестной в руке, О дитя, что на этом холме собираешь траву, Имя мне назови, дом узнать твой хочу. Ведь страною Ямато, что боги узрели с небес, Это я управляю и властвую я. Это я здесь царю и подвластно мне всё, Назови же мне дом свой и имя своё. Конечно, перевод этого стихотворения я нашёл значительно позже уже на родине. Когда дети переводили его на английский, аромат стиха уловить сложно, но этот рефрен о корзинке и лопатке я запомнил хорошо. Позже, в Воронеже я рассказал о беседе о литературе японкам-переводчицам. Неожиданно одна из них Кадзуко Масамура помчалась в свою квартиру и принесла 3 тома «Манъёсю» на русском языке. Оказывается, наше издательство иностранной литературы выпустило трёхтомник избранных стихов из этого сборника, и Кадзуко купила его в магазине русской книги в Токио и привезла в Воронеж, когда поехала туда на работу. Я выпросил книги у неё почитать и, когда приезжал в Воронеж в очередную командировку, читал эти стихи. Поэтому, моя память не при чём, когда я смело привожу японские стихи из этого сборника в хороших переводах целой бригады переводчиков под руководством В. Марковой, а также из других, переведённых на русский книг. Мы похвалили изящное стихотворение, а окусан уже нельзя было остановить. Она спросила, знаем ли мы такого японца по имени Басё. Мы ответили отрицательно. Тогда Сизуэ-сан притащила еще несколько книг и заявила, что не отпустит нас до тех пор, пока мы не поймём гениальность этого поэта. Он жил в семнадцатом веке и писал стихи различных форм, но особенно знамениты его хайку. Ведь по японской традиции в хайку должно быть три строки, 17 слогов, 5 в первой строке, 7 во второй и 5 в третьей. Но главная задача автора создать поэтический образ такими скромными, но достаточно жёсткими средствами. Окусан продолжала: «Вот познакомьтесь с одним из шедевров Басё»: Посадили деревья в саду, Тихо, тихо, чтоб их ободрить, Шепчет осенний дождь. Или вот ещё один Всю долгую ночь Казалось мне, что стонет бамбук Утро встало в снегу А вот философия человека, показанная Басё через стойкость цветов: Снова встают с земли, Тускнея во мгле, хризантемы, Прибитые сильным дождём. В танка поэта восьмого века Акахито показано трепетное отношение японцев к цветам: Я в весеннее поле пошёл за цветами, Мне хотелось собрать там фиалок душистых, И поля показались так дороги сердцу, Что всю ночь там провёл средь цветов, до рассвета. А вот поэт, живший в десятом веке, Рубоко Шо выпустил сборник эротических танка. Привожу самые скромные из них: Дочь императора со свитой У южной стены во дворцовом саду, Нижняя юбка из жёлтого шёлка, Верхняя цвета зелёной травы. Долго стою, подкручивая усы. Вот другая танка того же автора: В лёгких сандалиях Ты прибежала ко мне После ночного дождя. Калитка из веток Протяжно скрипит и скрипит. Когда все напились чаю и кофе, Яманаки-сан предложил сфотографироваться. Мы вышли в садик и встали тесной группой. Хозяин дома сделал всего один снимок, но, на мой взгляд, удачный. Через некоторое время я получил эту фотографию. Когда я смотрю на неё, снова вспоминаю строки танка другого знаменитого поэта, жившего в тринадцатом веке Догэна, которые привёл в своей Нобелевской речи писатель Кавабата. Он назвал свою речь «Красотой Японии рождённый»: Цветы - весной, Кукушка - летом, Осенью - луна, Холодный чистый снег - Зимой. БЫЛА ВОЙНА Шел 4-й месяц войны. Фашистские полчища рвались к Москве. И уже кольчугинцы слышали канонаду надвигающейся битвы за столицу... По приказу Государственного Комитета Обороны Кольчугинский завод цветных металлов имени С. Орджоникидзе готовился к эвакуации на восток страны. Первый эшелон с оборудованием и специалистами был отправлен за Урал 18 октября 1941 года. Второй ушел десятью днями позже. Второй, трагический эшелон из десяти, ушедших из Кольчугино, не дошел до места назначения: на перегоне Кипрево-Бельково на него напал фашистский стервятник. Немногие очевидцы из киржачского села Горки и станции Бельково, чудом уцелевшие кольчугинцы помнят тот страшный день. Горели вагоны с оборудованием, разбежавшихся пассажиров, а ехали с семьями, безжалостно косили из пулеметов... Следующие дни ушли на похороны погибших. В селе Горки на братской могиле стоит обелиск павшим в тот трагический день войны. Кольчугинцы свято хранят память о погибших . Вот и 9 мая - в День Победы - группа заводчан во главе с председателем Совета ветеранов завода В.Д. Карповой, следопыты школы №4 со своим руководителем А.А. Мелентьевым и член Владимирского обкома КПРФ А.В. Терин побывали на братской могиле в селе Горки Киржачского района. А у памятного креста, установленного недавно на месте гибели кольчугинского эшелона, прошел митинг. На нем выступили глава сельского поселения Горки М.В. Диндяев, завуч Горкинской средней школы Г.В. Малова, красные следопыты из местной и кольчугинской школ. С большим вниманием слушали присутствующие рассказ Ефросиньи Григорьевны Сыровой, которая в тот трагический день оказывала помощь пострадавшим. Ей было тогда 20 лет. На этом снимке вы видите следопытов Горкинской школы у Памятного креста во время митинга. «Никто не забыт!» - говорили в тот памятный день. И. КВАСОВ, фото автора
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4