Кольчугинские ести в Ялюблю историю Задаю самый сокровенный вопрос: «Как бы Вы отнеслись к тому, если бы вышел небольшой сборник его стихов?» «Если сборник выйдет, я буду очень рада» - был её ответ. Удача окрыляет. Я счастлива. То, что казалось тупиком, оказалось всего лишь поворотом. У меня есть его стихи! Я смотрю на это «сокровище» и не верю, что это правда. Перечитав «сборники» я прихожу к выводу, что ведущей темой его творчества было не пьянство, а война, Родина, боль за страну, которую он защищал в суровые годы войны: Война меня бросала На запад и восток, Исколесил немало Тропинок и дорог. Бывало на привале, Вздремнёшь и видишь сон: Владимирская область, Кольчугинский район. Или вот ещё: В нашу честь обелиски сегодня стоят, Не забыты фамилии наши. Миллионам безусых парнишек-солдат Пришлось выпить смертельную чашу. Нежно он воспевал Родину: Меня не прельщает экзотика юга, Ни стройные пальмы, ни водная гладь. Прельщают меня хороводы осинок, Цветы полевые и пух тополей. Я видел немало прелестных картинок, Но наши родные мне всё же милей. А Тамара Андреевна предлагает мне побывать у Сергея Анатольевича ФРОЛОВА, племянника Виктора Владимировича Буланова, который живёт на Белой Речке. И вот я беседую с Сергеем Анатольевичем. Разговариваем о стихах. О том, что его дядя поэт, Сергей Анатольевич узнал случайно. «Пришёл к нему в гости, а перед ним тетрадь со стихами. Вот, говорит, мои...». Сердце ёкнуло. Значит, есть ещё целая тетрадь! «А что это была за тетрадь?» - В.И. КОНКУРС № 9 (458) 5 марта 2008 г. ПОЭТ В.В. БУЛАНОВ таланты земли кольчугинской спрашиваю я Сергея Анатольевича. «Общая. Ещё у него были две ученические тетради. Он их отдал. Вроде бы их хотели напечатать». Кому были отданы стихи он не знает. Отдал их сам Виктор Владимирович ещё при жизни. А вот напечатанными так и не увидел. Думаю, что, вряд ли когда-нибудь узнаем, что было в тех тетрадях. Разговор переходит на родителей В.В. Буланова. О них Сергей Анатольевич ничего не знает, но предлагает мне побывать у своей матери, Тамары Владимировны ФРОЛОВОЙ, которая живёт в посёлке Раздолье. Он предупреждает, что ей уже 80 лет, она плохо слышит и видит. Я прошу Тамару Андреевну поехать со мной, так как боюсь, что женщина, увидев незнакомого человека, не откроет дверь. И вот мы в Раздолье. Тамара Владимировна встретила нас радушно. Мы порадовались, что в свои 80 она многое помнит. О том, что её брат писал стихи, знала. Когда начал писать не помнит. Всерьёз о его «даре» в семье никто не думал. Некоторые стихи Виктора ей нравились. Много он писал о войне, так как самому довелось защищать родину от врага. Она охотно рассказала о своих родителях. Принесла семейный альбом и показала нам фотографии отца и матери. Это была удача. В семейном альбоме Софьи Дмитриевны Булановой этих фотографий не было. Просим одолжить их нам на время, и женщина охотно соглашается. Сама Тамара Владимировна на три года младше брата. На отца в 1943 году получили похоронку. Очень боялась Таисия Герасимовна за сына. Виктор писал редко, а может быть, почта так плохо работала. Бог миловал, он вернулся домой. «После войны, - вспоминает Тамара Владимировна, - Виктор работал на кирпичном заводе. Я тоже там работала до пенсии...» Когда мы вышли на улицу, Тамара Андреевна предложила мне встретиться ещё с одним человеком, который мог знать Виктора Владимировича Буланова. Это Фаина Павловна Попова. Она пенсионерка, а раньше работала учителем начальных классов в Стенковской школе. Я обрадовалась, ведь если Валентина Юрьевна знала лично В.В. Буланова, то уж Фаина Павловна точно Продолжение. Начало в№8 Работу выполнила ученица средней общеобразовательной школы №2 Марина ГИБРАДЗЕ Владимир Игнатьевич (сидит) отец В.В. Буланова 6 Я перечитываю стихи Виктора Владимировича Буланова. Нет, мне не хочется их «сортировать» по темам. Уже пыталась. Любовь к Родине, родной природе, война, любовь, человеческие пороки вот тот круг проблем, которые волновали его, на которые он пытался найти ответ. Все, с кем я о нём говорила, отзывались о Викторе Владимировиче как о человеке умном, честном, справедливом, строгом, любящим Родину, умеющим дарить радость людям. Таким он был в жизни. Таким был и в своём творчестве. Я никого не предупреждала о своём визите. С этической точки зрения, может быть, это не очень красиво, но мне хотелось, глядя человеку в лицо, увидеть его реакцию на те вопросы, с которыми я к нему обращалась. Мне было приятно, что, услышав имя Виктора Владимировича Буланова, люди по-доброму улыбались и, без всякой предварительной подготовки рассказывали мне о том, каким он был в жизни, делились впечатлениями от его стихов, вспоминали то доброе, что сделал он в своё время для людей. Я сделаю то, что задумала: напечатаю сборник его стихов. И назову его так «Его стихи души богатство». А на обложке будет колодец, что находится рядом с его домом. Колодезная вода утоляет жажду. Поэзия тоже утоляет жажду, только духовную. Спонсор конкурса присутствовала на встречах с ним. Мы застали женщину за её любимым занятием. Она поливала комнатные цветы. Узнав, с какой целью мы к ней пожаловали, Фаина Павловна улыбнулась, оставила в покое ковш с водой. Поставила три стула к столу, предложив нам присесть, и начала свой рассказ. Она поведала нам о том, что Виктор Владимирович был человеком очень скромным. Много знал, много читал. Он был очень умным, но никогда не кичился своими знаниями. Был приятным собеседником. Умел говорить так, что его заслушивались. Спрашиваю про стихи. «Я не только знала, что он пишет стихи. Я слышала, как он их сам читал. Это было прекрасно. Небольшого роста, худощавый, он просто преображался, когда читал. Его стихи были доступны слушателям. Мне казалось что-то, о чем он говорил, было в душе и у меня. Слушаешь его стихи и сопереживаешь с ним. Особенно часто он читал стихи о войне. Ветераны войны, которые слушали его, вспоминали свои фронтовые дороги. У некоторых даже слёзы на глаза наворачивались. Интересный был человек». Ещё одно не давало мне покоя кирпичный завод, на котором Виктор Владимирович проработал 30 лет. Вспоминаю его разгромные стихи о беспорядках на производстве: Завод кирпичный золотое дно, Могу сказать я всяким маловерам. Любой начальник, действуя умно, Здесь может стать миллионером. На производство трудно ли списать Кирпич, щебёнку, что угодно? Никто не будет проверять. Хапуги действуют свободно. Эти строчки сами всплывают в памяти. Такие стихи появляются в творчестве Виктора Владимировича Буланова с конца 1982 года. ции настолько точно держали настройку, что даже после того, как их перевозили прикрученными проводами к прыгающему в движении передку орудия, рацию включили и нужный корреспондент сразу работал, не требовалась подстройка. Как-то подъехали мы к отдельному литовскому домику, стоявшему среди фруктовых деревьев, слышим отчетливую немецкую речь. Замерли думаем, что немцы. Оказалось, что это работал приемник, настроенный на Германию. В саду этом была семья артиста драматического театра крупного города, они ждали, когда уйдут немцы. Наш замполит пошел к этим людям выяснять, почему они слушают немцев. Объяснил нам, что они хотели определить, где сейчас линия фронта. Наивные люди, думающие, что немцы так и расскажут им, на сколько километров их войска драпанули за истекший срок. Замполит сказал этим людям, чтобы Германию они не слушали, а постарались послушать сводку Совинформбюро из Москвы, из которой они могли бы точно узнать положение дел. Прибыли мы на восточную окраину города Волковишки и расположились там капитально. лый малый, с узким лицом и выразительными, умными, настороженночувствительными глазами. Работал он свое дело исключительно хорошо. Однако, чисто по-солдатски, ребята, особенно разведчики, бывало над ним посмеивались, мол, тепленькое место в штабе, бумажечки, знаете ли разные Помалкивал. Проверяющие из высокого вышестоящего штаба нашли его оформление дел образцовым и предлагали ему «пост» наверху, с переводом, естественно, в тыл. Отказался. В начальный период Белорусского наступления он таки, после неоднократных просьб, ушел из штабной «бумажной» деятельности не куда-нибудь, а в разведку. Мы поначалу удивились и усомнились в полезности его там. Провоевал Абель в разведке не один месяц, как-то возмужал, окреп и раздался. Уже получил пару орденов и медали, отпустил усы, стал уверенным. В разведке он тоже показал себя прекрасно. Часто мы с ним шагали рядом по узкому Минскому шоссе онбылэрудированный,скромный и оригинальный собеседник это были многие приятные часы. Но разведка это тонкая и короткая веревочка. С громадным сожалением узнали мы о его гибели. Останься он в штабе Впрочем, в дивизии я не раз видел храбрейших разведчиков при многих орденах, в том числе Славы III и II степеней, сильные, решительные ребята с финками на поясах, в маскхалатах, но и они исчезали, как и наш Авель, не успев стать полными Кавалерами Славы. Еще на Вазузе под Хлепнем был у нас повар Кравченко, крупный, сильный,энергичныйсолдат,срозовымлиНа правах рекламы Магазин «ДОМОВОЙ» ул. 3 Интернационала, 57 Поздравляет с 8 Марта ПРЕДЛАГАЕТ: сувениры, настольные игры, офисные наборы, наборы фляжек, рамки для фотографий, ароматизированные свечи, портмоне, перчатки (из нат. кожи), ящикидляинструмента,электроинструмент В продажу поступили: изделия из чешского стекла, декоративные изделия из стекла, шкатулки для украшений, мягкие игрушки Тел. 2-31-46, 2-21-48. Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20, 22-51 за 2007 год, № 1-5 за 2008 год Через Неман Подошли мы к красавцу Неману. Крутые берега, поросшие сосняком, песчаный грунт. Когда мы подъехали к реке, остановились на окраине леса, чтобы не попасть на глаза немцам, «Мессера» пикировали на еле держащуюся переправу, бомбы с нарастающим воем мгновенно пролетали над нашими головами и рвались, рвались в воде и на берегу. Было страшно сначала, пока мы не поняли, что хотя бомбы сбрасывают прямо над нами, - летят они дальше, в реку. Ребята из нашего тыла кузнец с друзьями, решили проследить за перепуганным начальником ОВС Кичой. При очередном налете «Мессеров» он сломя голову кинулся в лес, отчаянно бежал, а в конце трассы потихоньку снял исподнее, пришедшее в антисанитарное состояние. Рассказывая,кузнецдотогохохотал,чтоемудаже некогда было профилактически укрываться от очередного налета. Подошла и наша очередь «рвать когти» через Неман. Мы это должны были сделать вместе с повозкой и порученным нам небольшим майором из политотделанашейдивизии,следовавшими на передовую по партийно-агитационным делам. Лошади бежали во всю прыть, а мы, что было мочи, повозка прыгала и дергалась, норовя сбить нас в воду. В конце переправы у выхода на берег все было изрыто взрывами бомб. Валялись обрывки стволов сосен, расщепленные куски деревьев и просто крупные щепки, воронки сплошь,обломкитранспорта,рвань. Здесь было самое раскаленные место, и мы врассыпную бросились в стороны, едва ступив на берег. Пробежав лесок, несколько сот метров, мы вышли к дороге, отыскали свою бричку, однако майора не было. Пришлось нам опять идти под пике «Мессеров» - не могли мы без майора ехать дальше. Вернувшись ни с чем, мы застали майора у брички невредимого, но перепуганного. Добрались дальше без приключений. На одном из вечерних привалов я обратил внимание на необычно яркий костер, светившийся ослепительно-молочным светом. Подойдя, обнаружил, что в огне горит немецкая радиостанция, которая сделана была из сплава «электрон». Я разозлился зачем жгут?! Отвечают горит красиво. Ну, что с них взять? Немецкие радиостанции выполнены были добротно. Шасси литое. Детали, узлы скреплены винтом на краске при отвертывании отлетают головки винтов. Поворот шкалы делался при помощи системы больших, точных шестеренок, не имевших люфта, поэтому шкала была точной, длину волны указывала всегда правильно. Видел я, как крепились отдельные конденсаторы, не входящие в основные платы. Провод к ним шел по канавке в литье и был залит твердой прозрачной массой. Сам такой конденсатор покоился на планочке, жестко привинченной к шасси. СтанАбель–Малярш В штабе нашего артполка некоторое время, близкое к началу боевых действий полка, был писарь по фамилии Абель-Малярш эта фамилия что-то говорила или не говорила о его национальности. Говорил он, а, судя по фамилии, это могло быть, что его отец был из настоящих французов, чем он скромно гордился. Это был среднего роста, довольно щупцом здоровяка. Он тоже выпросился в разведку, но там пробыл совсем немного гдето его подстрелили. Мухиоберлейтенанта Никулина Известно, что наш радиотехник дивизии был старшим лейтенантом. Это знал в любое время каждый радист. Но по его росту, благородному овалу лица, выразительности серых ленинградских глаз он вполне мог претендовать на, по меньшей мере, баронский титул и звание оберлейтенанта какой-либо подходящей даже иностранной армии. Где-то в Литве, может быть даже и под Волковышками, он расположился в завозне размером с большую комнату в современных новостройках, но с потолком «на всю катушку» - где-то метров свыше четырех, как это и бывало в баронских замках. Конечно, в завозне Никулина были небеленые глинобитные стены, отчего там было темновато и как-то не уютно, действовал, видимо, на психику его и нездоровый оттенок засохшей смеси глины и коровьего помета. Но наиглавнейший неуют создавали, по моим скромным подсчетам, сотни тысяч мух, хорошо откормленных. Совершенно однородных и с одинаково навязчивым характером на каждом квадратном сантиметре, как показали наблюдения,сиделонеменееодноймухи. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4