Кольчугинские ести Вв ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО 1983 году начался монтаж оборудования для производства стеклодеталей цветных кинескопов на Воронежском электровакуумном заводе. Основная часть импортного оборудования прибыла в Воронеж и была заскладирована в огромном надувном складе. Строительство новых корпусов на территории завода было завершено, энергоносители подведены, сооружены отличные бытовки, укомплектованы бригады монтажников с опытом производственной работы в стекольном производстве, набраны хорошие переводчики с английского языка. Недалеко от завода был выстроен 12-этажный жилой дом для размещения иностранных шеф-монтажников с кухней, столовой и помещением для вечернего отдыха приезжающих. Единственно, что не было подготовлено - в Воронеже не нашлось переводчиков со знанием японского языка, о чём японская сторона была уведомлена. Американских шеф-монтажников ожидалось немного всего 6 человек, а вот японцев должно было прибыть 55 человек, что вызывало определённые опасения у заводчан. Предполагалось, что большинство японцев знают английский, но всё же основания для опасений были. Вскоре приехал руководитель японских специалистов г. Нагата. Он осмотрел всё приготовленное и остался доволен, руководство завода вздохнуло с облегчением. ачался шквал приездов японцев. Японская фирма прислала своего повара и массу оборудования для приготовления пищи. Мы удивлялись некоторым замысловатым кастрюлям, ножам, котлам, печам и прочим прибамбасам, но Нагата объяснил, что всё это совершенно необходимо для питания японцев, если мы хотим, чтобы они работали с полной отдачей. Мы этого хотели, поэтому перестали удивляться. Оказывается, фирма посылала в Москву своего специалиста, который попробовал еду в десятке ресторанов и кафе и написал список всего, что нужно привезти и приготовить. Нагата сказал, что в пути большое количество мешков риса, канистр с соевым соусом, без которого нельзя приготовить приличный обед. Особенно он ругал наш метод варки риса - неизвестное количество воды в ёмкости для варки, неизвестное время варки, неизвестная температура варки. В результате получается рис, несъедобный для японца. Поэтому фирма поставляет в Воронеж запас риса проверенного качества, от проверенных поставщиков. Рис нужно варить, соблюдая ряд условий, поэтому оборудование обеспечит соблюдение технологии приготовления риса. Не каждый японец позволяет жене варить рис, если в доме нет всех устройств для соблюдения технологии. В Воронеже будет работать специальный повар, он, конечно, знает, как готовить рис, но фирма поставляет специальное оборудование для варки риса для подстраховки. Приехали две японки переводчицы Мидори и Кадзуко. Они были небольшого роста, без всякого макияжа. Нагата выдал им спецовки серого цвета, такие же, какую он надевал сам, и они стали похожи на серых скромных мышек. Нагате дали схему квартир в жилом доме, и он распределял прибывающих монтажников. Переводчицы получили по однокомнатной квартире и были счастливы. Как ни покажется странным нашим людям - средний японец имеет гораздо более скромные жилищные условия, чем средний россиянин. Конечно, в центре Токио или Киото комфортабельные квартиры в многоэтажных домах, но там живут богатые люди. Такие же условия у богатых людей, проживающих в особняках с садиками и цветами. А средний японец живёт на окраине или в пригородной части городов, а там всё беднее и совсем не комфортабельно. одну из своих командировок мы жили в гостинице «Принц отель». Она расположена на большой токийской улице, но довольно далеко от центра. На нашей стороне улицы кроме гостиницы располагался парк, огромный супермаркет, многоэтажные дома. На противоположной стороне улицы начинался двухэтажный Токио с весьма неказистыми зданиями с очень тонкими стенами, огромным количеством разных лавочек, магазинчиков товаров повседневного спроса, крохотными кафе и людским потоком, двигающимся вдоль узкой улицы. Двигаясь вместе с толпой, мы увидели непарадную Японию. Вот жилище семьи - небольшая комната практически без мебели. ПосреН В ди столик с высотой ножек сантиметров 20, вокруг сидят мужчина, женщина и дети, едят деревянными палочками какую-то еду, у стены огромный телевизор, работающий на полную мощность. Фасадная стена первого этажа раздвижная и семейный интерьер открыт для проходящих. Всё живописно, необычно, никто ничего не скрывает и не стесняется. Мы знали, что кроватей, в нашем понимании, у обычных людей в Японии не бывает. Циновки и бельё утром складываются и убираются, поэтому жильё кажется необитаемым, но при небольших площадях жилья оно не кажется тесным. А каково жить в такой квартире зимой - это знают только японцы. Зимы иногда бывают довольно суровыми, и тогда они мечтают, чтобы скорее наступила весна и зацвела сакура. порядок. Повар уже протрезвел, но объяснить ничего не мог. В дежурной части милиции знали нашу гостиницу и подсказали куда отправить японца. Всё окончилось благополучно, но утром Нагата уже знал о происшествии, и через несколько дней повар уехал в Японию навсегда, а на его место приехал другой повар, не такой умелый, как первый, но уже не разводящий костров посреди Ленинского проспекта. нашем случае переводчицы получили поддержку Нагаты, но монтажники-японцы вели с ними только официальные служебные разговоры в рабочее время, а в остальное время их отношения можно охарактеризовать, как холодное молчание, о чём японки, на мой взгляд, нисколько не жалели. Между нашими специалистами и шефмонтажниками установились друВ Пикник № 4 (453) 30 января 2008 г. ставляла следить за поплавками. Наверное, день был неудачный, но рыба не клевала. Кому-то пришла в голову мысль походить по берегу и посмотреть, как дела у соседей. Дружно отправились две пары и вскоре увидели компанию, у которой рыба была уже наловлена. Наши купили двух приличных щук и вернулись на своё место. Конечно, выпили за улов и начали разделывать рыбу. Она была свежей и чешуя легко отделялась. Один из наших монтажников, закончив чистку чешуи, начал пилить не очень острым ножом место отделения головы. дин из японцев, по имени Онда, замотал головой, показывая, что эта операция проводится плохо. Сильно шатаясь, он сходил к своей сумке и притащил длинный гибкий нож с деревянной ручкой. Он сорвал стебелёк какого-то растения О Лев Юрков Пикник Пикник Фирма, с которой мы работали, расположена в префектуре Шига. После окончания совместных работ мы не раз встречались со специалистами, которые работали с нами в Воронеже. В разговоре во время одной из таких встреч один из них спросил, помним ли мы город Такацуки, где расположен один из заводов фирмы. Мы ответили, что, конечно, помним. Этот город лежит на берегу озера Биве и очень красив. Наш знакомый рассказал, что во время прошедшей зимы на Такацуки выпало около трёх метров снега, что даже вызвало аварию - провалилась крыша склада готовой продукции. Поэтому не удивительно, что наши переводчицы так радовались квартирам, которые им были предоставлены на полтора года. Недалеко от жилого дома в Воронеже располагалась красивая сосновая роща. Японки ходили туда гулять и каждый раз что-то приносили для украшения своих жилищ - то веточку, то цветок, то пучок ароматной травы. Всё это засушивалось и развешивалось по стенам своих квартир. Никто не волновался за безопасность японок, так как Воронеж в те времена был спокойным, гостеприимным городом. Это сейчас откуда-то вылезли националисты, преследующие иностранцев и даже убивающие их. Переводчицы подружились с женщинами сотрудницами завода и те приносили им растения, выращенные на садовых участках, дополнявшие коллекции плодов земли Чернозёмья. Но однажды эти женщины пришли к ответственному за работу с иностранцами на заводе Вячеславу Авдонину и рассказали о возникших у японок проблемах. Шеф-монтажники японцы стали одолевать их сексуальными домогательствами. Авдонин недолго думал и пошёл к Нагате. Тот внимательно выслушал и сказал, что он решит проблему в ближайшее время. Как Нагата говорил с японцами, никто не знает, но вопрос был закрыт на всё время пребывания японцев в Воронеже. Следует сказать о том, что начальник для японских специалистов - руководитель по всем проблемам, его воля просто непререкаема. Я помню, как японский повар пристрастился посещать один из ресторанов Воронежа. Однажды он явно перебрал спиртного и поехал в гостиницу на такси. Русского он не знал и сказал таксисту, что ему нужен Ленинский проспект. Эта улица имеет длину километров пять, и они ездили по проспекту, пока японцу не показалось, что он узнал гостиницу. Когда его высадил шофёр, японец понял, что перепутал. Была глубокая зимняя ночь. Повар долго ходил по округе, пока не замёрз. Тогда он нашёл закрытый магазин, около которого были сложены ящики. Он наломал досок, вынул спички (повар не может быть без спичек) и развёл костёр, сел на корточки и грелся у огня. Через какое-то время мимо ехал милицейский патруль, он увидел костёр и решил навести жеские, уважительные отношения. Японцы поняли уровень квалификации наших людей и зачастую жестами, показом какой-нибудь линии на чертеже достигали абсолютного взаимопонимания. Сформировались микроколлективы по каждому виду оборудования, и работа по монтажу шла весьма успешно. Графики работ соблюдались неукоснительно, и руководители нашего министерства и фирмы-поставщика оборудования откровенно радовались результатам. Весной микроколлективы начали практиковать более тесное общение. Воронеж расположен в центре Нечерноземья, но вокруг города масса речек, лесов, полей, лугов. Японцы удивлялись простору в расположении всех прелестей природы и малолюдью среди них. В Японии живут 130 миллионов человек, а территория в десятки раз меньше, чем у нас, поэтому Япония ухоженная, красивая страна, но такого простора, подобного нашему, там просто быть не может. Когда наши монтажники сообщали, что в следующий выходной состоится выезд на речку, все были счастливы. ереводчиков не было, да они и небыли нужны, уж если в технических вопросах было полное взаимопонимание, то в лесу или на речке оно было ещё круче. Конечно, не гнушались алкогольными напитками, наши брали с собой водку, а японцы захватывали виски. В первые встречи японцы угощали наших национальным напитком саке, но после опробования обе стороны пришли к выводу, что саке нужно пить в Японии, а у нас водка гораздо достойнее. Потому японцы захватывали с собой виски. Не надо думать, что пили британский или американский напиток. Нет, у японцев есть отличный виски «Сантори», который устраивал всех. Как принято на Руси, пикник начинался рюмкой водки под солёный огурчик или грибочек. Ну, наши-то люди привычные и такое начало сразу поднимало настроение. Но, оказывается, у японцев настроение тоже улучшалось. Доставались припасы, заботливо заготовленные жёнами наших монтажников. Рюмки наполнялись виски, и кулинарные способности жён оценивались японцами как выдающиеся. Они поднимали большой палец правой руки и причмокивали от удовольствия. Следующую рюмку наполняли водкой и тут японцы начинали поднимать палец правой руки, не дожидаясь закуски. Начинались задушевные разговоры, неважно на какую тему и на каком языке - отличное настроение достигало апогея. Японцы быстро пьянели, и наши придумывали чтонибудь для передышки. Костёр уже горел, и кто-то предложил половить рыбку. Достали удочки, насадили червяков и забросили удочки в воду. Гости снабдили наших рыболовов тонкими лесками и поплавками с миниатюрными лампочками. Хотя сияло солнце, и свет лампочек был практически невиден, но вера, что японские снасти принесут удачу, заП и провёл им по лезвию ножа, показывая остроту. Затем взял рыбину, приставил нож к её голове и сильно ударил ладонью по ножу, показывая, как надо разделывать рыбу по-японски. Находясь в довольно сильной степени опьянения, он перепутал установку ножа, и его лезвие оказалось сверху, а не у туловища рыбины. Из руки брызнула кровь, и весь импровизированный стол был ею залит. Наши быстро пришли в себя и туго перевязали руку, но повязка быстро стала красной. Тут стало не до пикника, все сразу расселись по машинам и поехали в город. Решение пришло сразу - в больницу. Минут через 40 Онду вводили в приёмное отделение. Во время движения к больнице добавлялись новые бинты, но кровь пропитывала их очень скоро. Через несколько минут после прибытия в больницу, к нашим рыболовам вышел дежурный врач, которому объяснили что произошло. Он не стал долго рассусоливать, выкатил тележку, уложил на неё Онду и увёз. После этого начали соображать, что делать дальше. Решили, что надо найти Авдонина и Нагату. До Авдонина дозвонились, а к Нагате поехали на машине. Слава богу, что у наших ребят было железное правило - водитель машины не пьёт и остаётся трезвым на всё время пикника. Нагату нашли в своей квартире, захватили с собой переводчицу и срочно прибыли в больницу. Скоро туда приехал и Авдонин. Оба получили подробную информацию о происшествии, каждый на своём языке. Вячеслав прошёл внутрь больницы и через полчаса принёс первые известия. Сразу же после доставки Онды в хирургическое отделение началась срочная операция, которую производит хирург, увёзший больного на тележке. Больной потерял много крови и ему уже сделали переливание. Операция непростая и хирурга нельзя теребить, он выйдет к посетителям, как только закончит операцию, и расскажет её подробности. Кадзуко перевела Нагате доклад Авдонина, и все погрузились в ожидание. Нагата сидел очень удручённый. Ещё бы. Конечно, страшно нелепая травма, конечно, Онда сам виноват, конечно, он был в нетрезвом виде и есть много свидетелей этого. Но ведь травма есть травма. В контракте между нашими фирмами сказано, что в случае возникновения несчастного случая принимающая сторона оказывает всестороннюю медицинскую помощь, и воронежцы делают это, но кто знает, чем окончится эта история. А вдруг Онда потеряет работоспособность и станет инвалидом, а вдруг японские врачи признают операцию воронежского хирурга неудачной, а вдруг фирма решит, что руководитель японской группы недостаточно внимательно следил за поведением вверенных ему людей. И всё новые и новые «а вдруг» при10 25 января - Татьянин день ходили ему в голову. Тут загрустишь, время идёт, а хирург всё не появляется. Все присутствующие, в том числе и протрезвевшие рыболовы, находились в напряжённых позах и молчали. Слава Авдонин несколько раз ходил к дежурному врачу и возвращался с неизменным рефреном «Идёт операция». ирург появился только через 5 часов, усталый и взволнованный. Все встали, а Нагата с переводчицей придвинулись к врачу. «Ну и силён же Ваш рыболов, руку просадил до кости. Но главное не в этом, кость мы подчистили, заживёт. Рыболов перерезал несколько нервов, они отвечают за подвижность ладони, я сшил нервы, но нервы это такая материя, что лучше их не резать. Теперь будем ждать и надеяться, что организм поможет выздоровлению» сказал хирург. Нагата только спросил, когда можно отправить больного в Японию. Хирург ответил, что можно через несколько дней, но он не советует спешить. «Только я видел, что внутри раны и лучше, чтобы я понаблюдал его недели две, хотя бы». Нагата горячо поблагодарил хирурга, и все разъехались. Каждый день японцы приезжали в больницу, передавали хирургу очередную бутылку виски и расспрашивали Онду о его самочувствии. Тот отвечал, что неукоснительно выполняет рекомендации хирурга, но пока ему не разрешают производить движение ладонью, поэтому он может только сказать, что кормят его хорошо, но с перекосом много мяса и мало рыбы, но он съедает всё, что дают, так как думает, что это русская метода лечения руки есть много мяса. ерез две недели хирург разрешил отправить его на родину, но попросил вызвать переводчицу и продиктовал целый трактат, что делать дальше. Нагата просил фирму информировать его о том, как идёт выздоровление Онды, но получал стереотипный ответ, что всё под контролем и Онда поправляется. Время шло, наступила осень, и я собрался в очередную командировку в Воронеж. График монтажа соблюдался, но возникало много вопросов, которые диктовал режим моей работы - неделя в Москве, где заместитель Министра проводил планёрку по ходу монтажа оборудования, следующая неделя в Воронеже, где решались вопросы на месте. Когда я выезжал в Воронеж, всегда находились сопутствующие поручения. На этот раз я должен был сопровождать очередную группу японских монтажников. В соответствии с контрактом каждый японец через три месяца работы получал краткосрочный отпуск для поездки на родину, поэтому они постоянно курсировали в Японию и обратно в Воронеж. Наш отдел внешних связей радовался, когда я или мои коллеги могли сопровождать монтажников в Воронеж, так как это дело довольно хлопотное и ответственное, тогда нашим международникам можно слегка передохнуть. Я купил бутылку водки, жена напекла разной снеди, и я не волновался за то, как проведём время в дороге. Просмотрев факс о прибытии японцев, я слегка удивился, один из трёх японцев имел фамилию Онда. Я позвонил в представительство японской фирмы и узнал, что это тот самый Онда-рыболов, и он возвращается для продолжения монтажа. Поезд в Воронеж уходил поздно вечером, и я обрадовался, что увижу выздоровевшего Онду, и он расскажет, как шло лечение на родине. Х Ч Окончание на стр. 12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4