Кольчугинские ести в КЛУБ МНОГОДЕТНЫХ СЕМЕЙ № 1 (450) 10 января 2008 г. Домашний очаг 25 декабря в ДК прошел новогодний праздник для членов Клуба многодетных семей и кандидатов в эти члены. Во Дворце культуры собралось около сорока детей, не считая их мам и пап, такое количество вряд ли бы поместилось в помещении на ул. Володарского, д. 57, поэтому замечательно, что руководство Дворца культуры в лице И.В. Трухиной нашло возможность выделить для проведения праздника фойе Дворца культуры. Также Дворец культуры выделил и костюмы для новогоднего представления у Елки. Помощником в организации этого праздника выступил отдел социальной защиты, а главным спонсором была районная администрация в лице В.А. Катышева и Ю.В. Виноградова. Они лично присутствовали на Елке, вручили ценные подарки как мамам, так и детям. Музыкальную сказку и игровую программу у Елки подготовил коллектив ДК «Сольное пение» под руководством Е. Козыревой. Режиссером сказки был Виталий Виноградов. А сказка, по мнению всех участников праздника, получилась просто изумительная. Свою лепту в праздник внесли, уже по традиции, молодежное патриотическое движение «Наши», которому выпала почетная миссия развозить перед Новым годом малообеспеченным многодетным семьям детские подарки, средства на которые выделила районная администрация. Также, перед Новым годом, 30 декабря многодетная семья Тихоновых, которые участвовали в конкурсе «Семья года», «Мой папа - самый лучший», сделала всем семьям Клуба подарок: в роли Деда Мороза, Снегурочки и сказочных персонажей Тихоновы обошли всех желающих, а таких оказалось много, и 6 совершенно безвозмездно поздравили детей с Новым годом. Когда друзья по Клубу поинтересовались у мамы этой семьи, Натальи Тихоновой, зачем она это делает, Наталья ответила: «Во-первых, я целый день проведу с семьей, и во-вторых, я хочу показать своим детям, что не все покупается и продается, что можно такие маленькие чудеса творить бесплатно». Е. ФРОЛОВА Выражаю огромную благодарность музыкальному руководителю ДОУ № 14 Ольге Николаевне ВЛАСОВОЙ за костюмы и атрибуты, предоставленные для новогодних праздников. Также благодарю Любовь РАЗГУЛЯЕВУ за новогодние подарки и теплые вещи. Руководитель Клуба многодетных семей Н. ЛАЗАРЕВА В.И. Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20, 22-51 за 2007 год Готовлю трофейную рацию на выставку Голыми руками на морозе надо было извлекать невидимые в снежной каше части радиостанции. Руки ныли, казалось, что деталей было гораздо больше, чем я высыпал вчера ночью. В общем, раму рации я обложил пластинками и привернул их винтами. Вставил шкалу, ручки. Внешне она была готова. Восстановить монтаж можно было только на немецком заводе, да и то нецелесообразно, ввиду нанесенных ей обширных и необратимых разрушений. Рацию забрали вместе с кратким описанием ее данных диапазона, назначения ручек настройки и т.н. Представляю себе такую картину: после трофейной выставки эту рацию, очевидно, передали какому-либо научно-исследовательскому институту, где с большой надеждой и осторожностью стали ее вскрывать, чтобы изучить вражескую технику. Увидев, что рация размозжена, инженеры могли подумать, что вывели ее из строя предусмотрительно немцы. Проза войны Вспоминается еще и такое почти трагическое происшествие, след которого у меня еще по сей день на ладони. Занимался я как-то вечером отлаживанием радиостанции, включил ее, прослушал работу приемника и подумал, что надо бы подключить заземление должно быть лучше рация работает. На отвертку с расколотой деревянной ручкой намотал кусочек оголенного провода и левой рукой размаха воткнул отвертку в землю. О, ужас, ручка отвертки раскололась пополам, а острый ограненный хвост отвертки глубоко пробил левую ладонь. Вытащил отвертку из руки в ладони глубокая черная четырехгранная дырка, медленно заполняющаяся почти черной кровью, которая тут же поползла по руке, все прибывая и прибывая. Дело в том, что саморанения рассматривались как намеренное членовредительство (ЧВ) с целью отбытия в тыл. Как доказать, что повреждение руки случайное? Я решил к медпомощи не прибегать, а ждать утра. Если рука разболится, то выхода не будет, а может пройдет, на что надежды мало. Стал я вылизывать рану. Болела рука, ломило и ныло до самой подмышки. Так я задремал. Утром дело стабилизировалось,больуменьшиласьипошло на поправку. Пережил я здорово. В этом блиндаже написал я самое большое в жизни письмо отцу и матери на восьми страницах. Как-то утром Леша рассказал сон, в котором видел свою невесту. Вечером под впечатлением его рассказа я написал (какие получились) стихи, а Леша их отправил. Зашел к нам однажды Яшка Погребной и пожаловался, что ему приказано сходить на передовую, а погода была снежная, идти тяжело. Я стал собираться молча в дорогу. Вышли вместе, долго месили снег. Он спрашивает: «А ты куда идешь?» - «С тобой», - отвечаю. Он был очень рад попутчику и был очень признателен за добровольную компанию ему. В районе передовой были косогоры, группы хвойных деревьев, а, проходя мимо артиллерийских позиций, мы несколько раз попали под обстрел противника, пришлось и побегать. Впоследствии Яшка относился ко мне всегда по-товарищески. В нашей компании появился еще один радиотехник, украинец Живицкий, круглолицый и мешковатый, чудом сумевший сохранить полноту в условиях войны. Это был добродушный и уютный человек, с опытом ремонта радиоаппаратуры, которому все удавалось «раскусить». Они подружились с Женькой Карауловым, который окликал его «Жив?» - «Чуть жив!». Живицкий любил говорить: «хвындылячит», т.е. работает. Был там еще один неприятный момент. Начальник связи Жарков послал меня в стрелковый полк, который только что занял несколько немецких блиндажей, где было также и имущество связи, в том числе приемник полевого типа, так называемый «офицерский». Добрался я до блиндажа, в котором хозяйничал командир полка с челядью. Все уже основательно хлебнули трофейного шнапса и были в повышенном боевом настроении. Когда я доложил, что послан за «офицерским» приемником, на меня набросились и едва не побили, хотя я пытался безуспешно объяснить, что выполняю приказ начальника связи дивизии. Ушел я ни с чем, благо без шишек. Показывали нам один вечер замечательный по тем временам кинофильм «Два бойца» с Бернесом и Андреевым в главных ролях. Звал я, звал Лешу, но он был не в настроении и в Братково на кинофильм не пошел. Пошел я один, благополучно посмотрел в невероятной тесноте и духоте этот сердечный фильм и пошел по пути, который покороче через хвойный лес и артиллерийские позиции. Вышел я на безлюдный перекресток у мостика, и начался артобстрел. Снаряды были нацелены на этот мостик, но ложились вокруг с рассеянием. Я испугался, что убьет и никто не увидит, не передаст в дивизию, и я пропаду без вести. Если ранит истечешь кровью на снегу некому помочь будет. Справа, в нескольких метрах чернели высотой в рост толстые сваи, вероятно, бывшего моста. Прыгнул я к ближайшей, присел на нее. Жадно оглядывался вокруг, стараясь мгновенно засечь место очередного разрыва снаряда, я прыгал за сваю и прятался от осколков. Обстрел был не частым, но довольно долгим, так что я стал мокрым от пота и напрыгался вокруг сваи досыта. Когда обстрел прекратился, я заплетающимися ногами побежал восвояси. Формировка вКрасном Так проходила зима, приближалась весна, и мы в апреле выехали с Витебской стороны в г. Красный Смоленской области, в места, где Кутузов победоносно гнал Наполеона, в честь чего там сохранились памятники. Встали мы там со своими машинами в одной из городских низинок. 30 апреля собрались офицеры куда-то за город отмечать 1 мая, пригласили и меня. Выехали к вечеру, часто останавливались поговорить с многочисленными знакомыми офицеров-связистов, ехали по низинкам, покрытым гатью. При проезде одного из таких участков, наш «Виллис» как-то неудачно подпрыгнул, одна из жердей попала в узел рулевого управления и вывела его из строя. Шофер обследовал повреждение и доложил, что без запчасти нам не уехать. Никто не хотел топать порядочно километров до рембазы, и я отправился туда с запиской. Шел ночью туда, добыл нужную деталь и на рассвете шел обратно, и во время всего моего пути уныло наблюдал, как люди празднуют и веселятся, а я бреду эдакую даль. Прибыл на место ни машины, ни людей. Как выяснилось, когда я пришел обратно, шоферу удалось как-то замотать проводом поврежденное место. Вот такой Первомай получился у меняв1944 году. Вскоре последовала команда нам переехать в Ляды, километрах в 10-12 от Красного к западу. Грязь там была непроезжая. Леша Никулин выехал на первой машине Кикнадзе. Это оказалась единственная машина из всей колонны, которая смогла добраться до Ляд. Мы после неудачных попыток и неоднократных глубоких провалов в грязь вернулись в Красный и смогли преодолеть этот путь лишь позже, когда все просохло. Прибыв в Ляды, мы застали экипаж машины Кикнадзе отчаянно изголодавшимся, т.к. кухни и продуктов не было они доехали только одни, а все отстало, застряло. В Лядах в то время оставалось всего несколько домов, сплошь заселенных жителями Ляд, оставшимися без крова, жителями ближайших деревень, спаленных фрицами. В эти же дома набилась и наша солдатня Ночью пройти по полу было невозможно: все квадратные миллиметры пола были устелены лежащими друг к другу телами гражданских и солдат, с такой же плотностью, с какой упаковывается информация в современной вычислительной машине. Дни настали теплые, солнечные. В свободные минуты я помогал рыжему колхозному счетоводу, а вскоре меня направили преподавать в школу радистов. В эти дни я посетил своего однокашника по физмату Томского Государственного университета Иванова, командовавшего одним из наших дивизионов. Это был сухощавый светловолосый молчаливый командир, которого беспредельно уважали и любили поголовно все в дивизионе. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4