Кольчугинские ести в КРУГЛЫЙ СТОЛ № 50 (448) 19 декабря 2007 г. За Круглым столом Е. ФРОЛОВА, В.В. РОДЬКИН, отец ВЛАДИМИР И НАКАЗАНИЕ СУДЯТ Когда СУДИТ БОГ ЛЮДИ Л.П. Пузанова: - Разрешили бы самосуд, процентов 70 преступлений бы прекратилось. Е.В. Фролова: - Вот вам ситуация: человек преступил закон, все об этом знают. Но он не понес наказание перед судом. И мы все ходим и вздыхаем: почему же Бог его не накажет? Оказывается, суд человеческий может оправдать такого преступника перед Богом. Так ли, отец Владимир? Отец Владимир: - Во-первых, мы чаще всего не знаем всех обстоятельств происходящего. Мы видим только результат. А тот, кого мы обвиняем, возможно не совершал преступления. Но если даже он избежал наказания, и общество не выявило преступление, оно остается на его совести. Неотвратимость наказания в Боге абсолютна. И лишь покаяние может освободить от него. Во-вторых, осуждая человека, не имея на то права, мы как бы освобождаем его от части ответственности и оттягиваем время наступления справедливого возмездия. Е.В. Фролова: - В послании апостола Павла сказано: если твой враг голоден накорми его, если он хочет пить напои его. Этим ты соберешь над его головой горящие уголья. Получается, что если ты пожалеешь и простишь своего врага, то вот тут-то его и настигнет то, что он действительно заслуживает. Отец Владимир: - Действительно, это очень сложный вопрос. Получается, что ты, молясь за врага своего, предполагаешь: «Ну, сейчас тебе будет!». Надо понимать, что это образное выражение. Речь идет об углях совести. Молясь за человека, мы возбуждаем его совесть. А так как его злое действие нами не блокируется, то вся эта энергия возвращается обратно и бьет по этому человеку. И он побуждается к покаянию, ему становится стыдно. И из врага он даже может стать другом. Е.В. Фролова: - Тогда зачем нам тюрьма, если можно просто помолиться за своего врага, и он раскается? Отец Владимир: - Если бы все молились, не было бы преступлений. Цель вызвать отвращение к греху, к преступлению, чтобы сама душа не принимала грех как таковой. А.А. Алтунин: - Что касается градации преступлений, то она, наверное, правильная: та ответственность, к которой может привлечь государство, та мера наказания, которая назначена, она так или иначе исполнительная. Потому что если это штраф, то он может быть уплачен, если это исправительные работы или лишение свободы, они могут быть отбыты, но вот внутреннее раскаяние Иногда человек рассуждает так: «Отсижу срок не резиновый» И видно, что он не раскаялся и не раскается никогда. Он выйдет из мест лишения свободы и практически гарантированно будет совершать то же самое. К сожалению, к внутреннему покаянию не многие стремятся. Реакция людей, наверное, наиболее видна в зале судебного заседания. Да, приносятся извинения, да, возмещается ущерб, но смены жизненных ориентиров не происходит. Наверное, наибольшая степень ответственности это личная ответственность: перед собой, перед людьми, перед Богом. Все остальное только производные, и будет оставаться таким еще много времени. Что вы хотите: духовность русского народа была очень сильно подорвана. А между тем соблюдение заповедей более чем перекликается с интересами государства: не убий, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого Если раньше не допускалась даже мысль о том, чтобы убить она уже считалась преступлением, то сегодня это стало в порядке вещей, когда люди в сердцах бросают: «Да убилбы!» Отец Владимир: - Такое пожелание считается в церкви серьезным грехом, особенно, если оно носит длящийся характер. Что касается других уголовных преступлений, то мне приходится слышать на исповеди такие признания: «Я украл». Так вот если прошел срок давности по этому преступлению, то я могу отпустить этот грех. Но если человек приходит и признается в недавно совершенном преступлении, то я ему говорю, что у него два пути: молиться, страдать, испытывать суд совести и претерпевать своего рода исправление или идти и признаваться в суд, отбывать наказание, после чего его грех можно будет простить перед Богом. А.А. Алтунин: - Одна из заповедей гласит: не суди да не судим будешь. Интересна в этой связи позиция официальной церкви к официальному суду. Отец Владимир: - Православная церковь признает законы, установленные государством. В этом смысле никаких напряжений и противоречий не возникает. Но вот принцип неразглашения тайны исповеди может иногда создавать проблемы для священника, когда человек извещает о готовящемся преступлении и нет уверенности, что он полностью отказался от своих намерений. Но надо отметить, что в этом случае покаяние как таковое отсутствует. До революции священник был обязан по закону докладывать о преступлениях против царя. Выражение же «не суди, да не судим будешь» относится не к суду государственному, а к внутреннему суду человека. В молитве «Отче наш», которой научил нас сам Господь Иисус Христос, сказано: «прости нам долги (грехи) наша, так же, как и мы оставляем должником нашим (согрешившим против нас)». А.А. Алтунин: - Вот он выполнил то, что было ему назначено священником в качестве наказания. И если он все исполнил, вроде бы не должен уже нести наказание? Отец Владимир: - Если человек не ответил по закону за совершенное преступление, и срок его давности не истек, то и священник не может отпустить ему этот грех. Грехи же, не подлежащие наказанию по закону (например, аборт), прощаются грешнику после исполнения им так называемой епитимии (сугубой молитвы, поклонов, поста и других мер церковного воздействия), призванной расположить грешника к более глубокому покаянию с целью неповторения греха. На период этого церковного покаяния человек отлучается от причастия. Ранее сроки такого наказания за смертные грехи (аборт, прелюбодеяние, убийство и т.п.) были очень длительными до 10 лет и более. А.А. Алтунин: - А кто устанавливал эти сроки? Отец Владимир: - Это были апостольские постановления, соборные решения. Сейчас эти сроки на практике значительно сократились, т.к. вера ослабла, и человек просто не выдержит такого срока. А.А. Алтунин: - Получается, что в любом случае человек либо несет либо понесет двойное наказание за содеянное. И будет порицаем или осужден и от лица церкви, и от закона. Отец Владимир: - Суд государственный и человеческий (например, самосуд) не освобождает человека от ответственности перед Богом, и освободить его от греха может только суд совести, осуществляемый в таинстве покаяния. Никакого двойного наказания здесь нет. Суд человеческий касается этой временной земной жизни. Суд Божий освобождает душу человека от греха как в этой жизни, так и в будущей жизни после смерти. 5 Внимательно слушают собеседников Л.П. ПУЗАНОВА и В.И. РЕБРОВ Резюме Под занавес нашего мероприятия мы просили каждого высказаться о том, что, на его взгляд, может сегодня повлиять на снижение преступности в нашей стране. В.В. Родькин: - Чтобы снизить уровень преступности, надо работать на предупреждение. Я два раза был в Германии по программе «Тюрьмы-побратимы». Там очень высоко поставлена социальная реабилитация. В тюрьмах работают социальные работники, на обучение несовершеннолетних заключенных уходят огромные деньги. Люди работают на дальнейшее мышление заключенных. Предупредить дальнейшие преступления это самое главное. Л.П. Пузанова: - Не знаю, что делать. Все идет «в разнос». В обозримом будущем и тем более сейчас не вижу ничего позитивного. Общественное бытие определяет общественное сознание. Самые опасные преступники это чиновники, но они не наказуемы, т.к. у власти. А.А. Ларионов: - Это профилактика. Был такой случай: группу студентов техникума, которые отличались умом, но ужасной дисциплиной, привели на экскурсию в СИЗО, показали быт, объяснили, что это за мера наказания. Показали и камеры штрафного изолятора. Верите или нет: группа изменилась в корне. И не нужны были уже никакие внушения. В.И. Ребров: - Мне кажется, что нужно создать при администрации Общественную организацию по повышению нравственности населения. Она должна не наказывать, а воспитывать, разбирать нарушения и рекомендовать соответствующим органам принять меры к наказанию общественных нарушений. Пусть в нее войдет сотрудник милиции, представитель СИЗО, Совета ветеранов, священник, педагог, социальный работник и т.д. Есть Административная комиссия, но это не то. Нужна воспитательная организация. Сегодня ветераны МВД не ходят по школам, а ведь дети с удовольствием бы их послушали. Я когда бываю в школах и рассказываю, что в милиции есть музей, ребятишки все в один голос говорят, что им это интересно, они пошли бы туда на экскурсию. А ведь это тоже все воспитание и профилактика. О.А. Шахов: - Чтобы снизить уровень преступности, следует воспитывать маленького человечка с самого раннего возраста. Воспитывать, прививать с детства понимание того, что несоблюдение закона скажется на его судьбе. Следует много внимания уделять воспитанию в семье, детском саду, школе. И хотелось бы, чтобы наши дети видели меньше крови и насилия на телеэкране. А.А. Алтунин: - Отрадно, что государство сегодня развернулось к проблемам семьи, но эти проблемы сформулированы однобоко: стимулируется рождаемость. Как бы мы ни стремились, мы не сможем сегодня социально адаптировать тех 14 подростков, которые содержатся сегодня в СИЗО, потому что корни проблемы заложены в семье. Эти подростки вместо воспитания в семье получили воспитание улицы. У нас в школах отсутствует правовое воспитание. Отсутствует духовный стержень. Не нужно увеличивать санкции по наказаниям, может быть, не нужно существенно менять Уголовный кодекс, но вот это воспитание надо поднимать. И все равно самое главное это работа правоохранительных органов: найти, установить, поймать. От этого будет строиться и неотвратимость наказания, и уровень рецидивной преступности. Но на сегодняшний день к этой проблеме можно применить нехорошее, но точное сравнение. Государство сегодня поступает на редкость глупо. Это сравнимо только с тем, когда плохой хозяин не кормит свою собаку: она укусит его же. Оборотни в погонах, милицейские крыши все это следствие непрестижности и низкооплачиваемости работы. Отец Владимир: - Мы обсудили, что в принципе влияет на преступление и как исполняется наказание, которое призвано сократить число преступлений. Если б наказания не было - был бы разврат. Неотвратимость наказания многих останавливает и только немногих не в состоянии остановить, например, кровная месть. Большинство же людей не будет совершать преступления, если будет знать, что последует наказание. Почти все преступления совершаются в состоянии опьянения или незнания закона, когда человек не понимает, что совершает преступление, либо в ярости, когда остановиться не может. Если преступление совершается сознательно, то, как правило, преступник надеется, что он не будет наказан. Он же все делает для того, чтобы не быть наказанным. Если б он знал, что наказание неотвратимо, то вряд ли пошел на преступление.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4